— Наитупейший ребёнок во всём чёртовом замке, — ответил за неё Невилл. — Клянусь, он — наполовину тролль.
— Невилл, это нехорошо, — Гермиона шутливо шлёпнула его по плечу, — но это правда.
— Вы знаете, что он так и не освоил зелья за первый курс? — Слизнорт криво усмехнулся. — Сейчас он учится на шестом, и мы просто разрешили ему отказаться от моих уроков, но я очень сомневаюсь, что после пяти лет учёбы он смог бы отличить лист мандрагоры от волоса единорога.
— Он всё ещё не запомнил моё имя, — добавил Невилл, — и называет меня профессор Ликботтом¹. Откровенно говоря, я каждый раз задумываюсь, не считать ли это сексуальным домогательством.
— На днях он поднял руку и спросил у меня, как пишется «оранжевый», — Гермиона с трудом держалась, сохраняя спокойное лицо.
— ФИТЧ! ОЧНИСЬ, ТУПИЦА! — комментатор тяжело вздохнул. — Я НЕ МОГУ. ЭТО ПРОСТО НЕВОЗМОЖНО… ДА ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ! ПРОСНИСЬ, ТЫ, ПОЛОУМНЫЙ ТРОЛЛИЙ ВЫРОДОК!
Слизеринский загонщик встрепенулся, дёрнул метлу и не глядя наотмашь ударил битой по пролетающему бладжеру.
— О боже, что… ЧЁРТ! — аврорские рефлексы и выучка не подвели Гермиону, в последний момент заметившую стремительно приближающийся к преподавательской трибуне бладжер.
— РЕДУКТО!
Бладжер взорвался в считанных сантиметрах от головы Драко.
Все прочие чувства вытеснил высокий громкий звон в ушах, Драко упал, и его глаза закрылись. Последним, что он увидел, была Гермиона Грейнджер с расширенными от ужаса глазами, заслоняющая собой солнце, — и яркий ореол света делал её похожей на валькирию.
Наверное, Драко был единственным человеком в мире, потерявшим сознание с улыбкой на лице.
Комментарий к Редукто
¹Lickbottom (англ.). Сложнопереводимая игра слов, обратимся к примеру. В оригинале фамилия Невилла — Longbottom, и перевести её можно несколькими способами, что и сделали разные переводчики. Первый вариант — транскрибирование (Лонгботтом), и лично я считаю его предпочтительным. Второй — Долгопупс, пример контекстуального перевода. И третий — Длиннопоп, полученный методом калькирования, то есть перевода частей слова long (длинный, долгий) и bottom (дно, низ, попа). Слово «lick» означает «лизать», и попытки перевести новообретённую фамилию Невилла контекстуально или способом калькирования становятся откровенно комическими :) и потому я остановилась на варианте, оставленном в тексте.
========== Старик ==========
— ФИТЧ! ОЧНИСЬ, ТУПИЦА! — комментатор тяжело вздохнул. — Я НЕ МОГУ. ЭТО ПРОСТО НЕВОЗМОЖНО… ДА ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ! ПРОСНИСЬ, ТЫ, ПОЛОУМНЫЙ ТРОЛЛИЙ ВЫРОДОК!
— Помнишь, на первом курсе ты сидел с ним на зельях? — спросил Альбус. — До сих пор не представляю, как он умудрился испарить твой котёл.
— Ага, — кивнул Саймон, — у меня до сих пор глаз дёргается каждый раз, когда идёт дождь. В грёбаной Шотландии, где всё время дожди!
Скорпиус, молча следивший какое-то время за происходящим на преподавательской трибуне через омнинокль, внезапно побледнел.
— Отец!
— Неужели опять облапал её сиськи? А он не теряет времени, — приподнял бровь Альбус.
— Да нет, идиот! Он пострадал! — Скорпиус, расталкивая сидящих на скамье, рванул к выходу.
***
Драко очнулся с ужасной головной болью. Открыв глаза, он тут же наткнулся на прищуренный взгляд мадам Помфри и смущённо поёжился. Что за чёрт… да что случилось-то?
Мадам Помфри ещё больше нахмурилась и недовольно покачала головой.
— И мне ещё говорят: «Пойдём на матч, Поппи, это абсолютно безопасно»! — ворчала целитель. — Они все сумасшедшие! Откуда в этой школе такая любовь к этой ужасной игре!
У Драко пересохло во рту. Он попытался несколько раз провести по сухим губам языком.
— Что со мной случилось? — прохрипел он.
— Постарайтесь не двигаться, мистер Малфой. Будете как новенький через пару часов, но пока вы под моим присмотром, постарайтесь не напрягаться. Вы пострадали от одного из этих проклятых металлических мячей на этой нелепой игре, которой вы и каждый волшебник в этом месте просто одержимы. Не то чтобы я рассчитывала на то, что вы усвоите урок. Я-то помню, сколько ваших костей срастила и поставила на место, когда вы сами учились здесь и занимались этим видом спорта. Вы все — просто чокнутые.
— Я так рад, что очнулся, — Драко закатил глаза. В тот же момент в дверь заглянула Гермиона с двумя чашками чая в руках, и Драко подумал, что ради этого вполне стоило прийти в себя.
— Как хорошо, что ты пришёл с сознание, — она застенчиво улыбнулась. — Я уже начала волноваться.
Драко ухмыльнулся… ну, хотя бы попытался ухмыльнуться. Ему было приятно, что Гермиона беспокоилась о нём, но он всё ещё чувствовал себя слабым и плохо соображал после обморока.
— Готова была оплакивать мою безвременную кончину? — подколол он.
— Ну, теперь ты точно очнулся, — она закатила глаза. — Я принесла тебе чай.
— Мисс Грейнджер, вероятно, спасла вам жизнь, взорвав в воздухе эту мерзкую штуковину, — вмешалась мадам Помфри. — Когда она левитировала вас сюда, вы были без сознания из-за разрыва барабанной перепонки.
— Так вот почему у меня было ощущение, что в моей голове откладывают яйца беспрестанно пищащие корнуэльские пикси.
— Головная боль пройдёт через несколько часов. А вы пока, — она указала пальцем на Гермиону, — не давайте ему напрягаться. Ему нужен отдых, чтобы окончательно исцелиться, — мадам Помфри покинула палату, бормоча себе под нос что-то о «мальчишках, вечно попадающих в неприятности».
— Чувствую себя ужасно, — Гермиона прикусила губу, — я немного переборщила с этим Редукто.
— Чепуха. Ты — мой рыцарь в сияющих доспехах, Грейнджер, — отмахнулся Драко.
— Мадам Помфри чуть удар не хватил, когда я принесла тебя сюда, — она хихикнула. — Думаю, она уже давно собирает записи о самых тяжёлых травмах, чтобы начать кампанию по запрету квиддича на всей территории Великобритании.
— Мне сразу стало легче, — усмехнулся Драко.
— Папа! Что с тобой?
Подняв голову, Драко увидел, как его сын пытается попасть в палату, проскользнув под локтем мадам Помфри, продолжавшей причитать что-то про «детей, беспокоящих больных своими разговорами».
— Оставлю вас наедине, — улыбнулась Гермиона.
— Останься, — Драко удержал её, схватив за руку.
— Я зайду к тебе чуть позже, хорошо? — покраснев, она прошла мимо Скорпиуса, смущённо улыбнувшись ему, но всё внимание Скорпиуса было приковано к отцу, растянувшемуся на больничной койке.
— Пап, что случилось?
— Не о чем беспокоиться, сын. Бладжер мальчишки Фитча чуть не снёс мне голову, но профессор Грейнджер метко кидает Редукто.
— Она… она спасла тебя?
— Ну, не удивительно, что бывший аврор помогает окружающим, верно? — ухмыльнулся он, и Скорпиус кивнул.
— Это… она принесла тебя сюда, да?
— Мне очень повезло, что она сидела рядом, — Драко нервно поёрзал. — Знаешь, она очень милая.
Скорпиус не мог припомнить ни одного раза, когда его отец отводил бы взгляд или краснел так сильно, что румянец расползался даже на его шею.
— Ну да, я тоже так считаю, — ответил он.
— Да, да, конечно, — смех Драко вышел хриплым и резким — совсем не как обычно. — И как я мог забыть?
— Значит, ты… — Скорпиус сглотнул, — ты был с ней. Как это случилось?
— Я сидел рядом с ней на трибуне для преподавателей, — кивнул Драко.
Мгновенно оба Малфоя заинтересовались собственными ногами. На несколько секунд воцарилось молчание.
— То есть… она тебе нравится? — нарушил молчание Скорпиус.
Драко взглянул в серебристые глаза сына и тут же напрягся, прочитав в них догадку, — кажется, его сын унаследовал от него способность попадать в неловкие ситуации. Он очень хотел сказал ему правду. Они никогда не лгали друг другу. Никогда ничего не скрывали друг от друга. Но Скорпиус был подростком — подростком с неустойчивым настроением и плохо справляющимся с какими бы то ни было изменениями. И Драко мысленно перебирал причины, по которым ему просто необходимо смягчить ситуацию в глазах сына.