— Да ладно! Серьёзно? — ухмыльнулся Джеймс. — Да это просто бесценно.
— Заткнись, Джеймс, — сузила глаза Роза.
Тот проигнорировал её и отхлебнул из красного пластикового стаканчика — судя по запаху, там был огневиски.
— Я знал, что это всего лишь вопрос времени, когда вы двое, ты и этот псих, будете вместе.
— Мы не вместе. Мы просто друзья, — взвизгнула Роза.
Скорпиус чувствовал себя неловким и бесполезным, стоя между препирающимися кузеном и кузиной.
— И он не псих, — добавила Роза. Скорпиус благодарно улыбнулся.
Джеймс злобно заржал.
— Разве что по сравнению с моим братцем, но вообще-то это навряд ли справедливо.
Скорпиус обернулся на Альбуса, который уже давно пытался абстрагироваться от семейных препирательств, и теперь стоял рядом с гриффиндоркой с четвёртого курса, пытаясь завести разговор.
— Привет. Ну и погодка, — сказал он, и девушка, закатив глаза, ушла в другой угол гостиной. Альбус пробормотал, пожав плечами: — Пфф. Типичная гриффиндорка.
Джеймс же продолжал наседать на Скорпиуса.
— Даже не говори мне, что этот — не псих. С его-то папашей, Пожирательским отбросом, которому самое место в Азкабане, и мамашей, окочурившейся от тупого проклятия, потому что в их инцестной семье без этого не родишь ребёнка.
Щёки Скорпиуса полыхали от ярости. И совсем не в хорошем смысле, как когда, например, краснела Роза от его замечаний о её волосах.
— Не смей, — он шагнул к Джеймсу, — никогда больше так говорить о моей семье, чёртов мудак.
Джеймс наклонился к нему — лицом к лицу.
— Я буду говорить о них так, как хочу, Малфой. И что ты собираешься делать? Иди, позови папочку, чтобы он приполз под юбку к директрисе. О, нет, подожди. Именно это он уже сделал с моей крёстной, не так ли?
Скорпиус с силой поджал губы, и Роза вступилась за него.
— Оставь его в покое, Джеймс. И ты не прав насчёт его отца и тёти Гермионы.
— Разуй глаза, Роза, — усмехнулся Джеймс. — Все всё видели на матче. Высокомерный папочка сладкого мальчика уселся прямо с ней, а потом она спасла его зад. Как и, мать твою, всегда. Я слышал, кое-кто видел его в Хогсмиде на следующее утро. Готов поставить что угодно на то, что тётя Гермиона его трахнула. У неё всегда была слабость к низшим суще…
Кулак Скорпиуса врезался в его челюсть прежде, чем он успел договорить. В голове у Скорпиуса тут же возникли две мысли. Первая: ой, чёрт! Никто и никогда не говорил ему, что бить кого-то чертовски больно. И вторая: надо сваливать из башни Гриффиндора, пока ему не надрали зад.
— Я тебя прикрою, бро, — заверил Альбус, когда они, расталкивая гриффиндорцев, пробирались к выходу.
Альбус не был бойцом — по крайней мере, в общепринятом смысле этого слова. Он предпочёл перехитрить противников, и потому неожиданно завопил — кровь стыла в жилах, этому крику позавидовала бы и баньши. Звук, казалось, повис в притихшей гостиной, а полупьяные гриффиндорцы были настолько поражены, что предпочли убраться с дороги психически неуравновешенного мальчика, и расступились.
Альбус словно разверз воды Красного моря (3).
Прежде чем открыть дверь, ведущую в коридор, Альбус повернулся к гриффиндорцам, колышащимся уродливой красной массой, и по-вулкански растопырив пальцы, попрощался:
— Долгой жизни и процветания, ублюдки (4)!
Когда мальчишки благополучно вернулись в свои подземелья, Скорпиус повернулся к другу.
— Спасибо за это.
— Всегда пожалуйста, — отмахнулся Альбус.
— Ал, ты не понял, — энергично помотал головой Скорпиус. — То, что ты там сделал… я знаю, ты вообще не хотел делать этого, и… — он вздохнул. — Ты самый лучший друг, о котором только можно мечтать.
— Как и ты, — Альбус хлопнул его по плечу.
Мальчики крепко обнялись — всего на полторы секунды, более долгие объятия грозили неловкостью.
— Кстати, прости, что врезал твоему брату, — ухмыльнулся Скорпиус.
— Я тебя умоляю, — закатил глаза Ал. — Я умирал от желания сделать это уже много лет. И о чём ты вообще говоришь, чёрт возьми? Ты мой брат, дружище.
Наступило молчание, и они оба понимающе кивнули, во всю силу своей хрупкой, тринадцати лет от роду, мужественности.
— Ты тоже мой брат, — Скорпиус ухмыльнулся, — но это не делает Розу моей кузиной.
Альбус скорчил гримасу.
— На вас двоих и без того больно смотреть.
_________________________________________________________
1) Отсылка к «Детям кукурузы» — рассказу Стивена Кинга и одноимённому фильму с говорящим слоганом «В их мире взрослым не позволено… жить».
2) Альбус точно цитирует слова Шелдона Купера из «Теории Большого Взрыва».
3) Отсылка к Моисею, перед которым расступились воды Красного моря.
4) Отсылка к Стартреку. http://ru.memory-alpha.wikia.com/wiki/%D0%92%D1%83%D0%BB%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5_%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B8%D0%B5
========== Драко пробует кое-что новое ==========
— Решили наконец оправдать свою фамилию? — мадам Помфри клещами вцепилась в Скорпиуса, пришедшего на осмотр с разбитыми костяшками. — С кем подрались?
— Со стеной, — хмуро ответил он. Скорпиус не собирался признаваться, что ударил одного из самых популярных парней в школе, как бы заслуженно это ни было.
— Хмм. Интересно. Так уж вышло, что «стена» заходила чуть раньше с отёкшей челюстью.
Скорпиус покраснел.
— Я говорю это неофициально, потому что как школьная медсестра должна быть беспристрастной. Но я не могла не заметить, что мистер Поттер издевается над учениками вашего факультета.
Скорпиус промолчал.
— Вы наверняка знаете, что я должна сообщать обо всех травмах, полученных учениками в драках.
Скорпиус кивнул.
— И, конечно же, вы поймёте, если я попрошу вас воздержаться в будущем от драк со стенами.
— Спасибо, мадам Помфри, — улыбнулся Скорпиус.
Выйдя из лазарета и свернув за угол, Скорпиус вдруг врезался в маленькую фигурку.
— Скорпиус!
— Роза! — его желудок подпрыгнул и сделал кульбит. Прошлым вечером он сбежал с вечеринки, и с тех пор у них не было возможности поговорить. Что если она сердится?
Стоп. Она только что сказала?..
— Ты назвала меня «Скорпиус», — ухмыльнулся он.
— Ну да, — она глянула на него свысока. — А ты назвал меня «Роза».
— Это твоё имя.
— Ну да, а Скорпиус — твоё, — она отряхнула с юбки невидимую пыль. Он уставился на носки собственных ботинок.
— Надеюсь, у тебя не было проблем. Из-за того, что пригласила нас.
— Технически, я пригласила только тебя, — улыбнулась она.
— Я… я хорошо провёл время, — Скорпиус покраснел. — До того, как пришёл Джеймс и… ну, ты знаешь.
— Я тоже, — улыбнулась в ответ Роза. — Не волнуйся, я объяснила почти всем, кто там был, что наговорил тебе Джеймс, и они все согласны, что это было очень грубо с его стороны.
— Правда? — улыбнулся Скорпиус.
Роза, покраснев, твёрдо кивнула.
— Ему правда не следовало столько пить. Иначе он бы не наговорил тебе таких ужасных вещей.
— Всегда видишь в людях лучшее? — усмехнулся Скорпиус, и Роза улыбнулась, смущённо прикусив губу и указывая на его руку.
— Ты в порядке?
— Ты об этом? — он поднял кисть. — Ничего страшного. Просто я… никогда ни с кем не дрался раньше. Кто бы мог подумать, что это так больно!
— Рада, что с тобой всё хорошо.
— Ты пришла проведать меня? — удивлённо приподнял бровь Скорпиус. Роза на глазах залилась краской пуще прежнего.
— Я переживала: я пригласила тебя, и ты бы не пострадал, если бы не я, и…
— Роза, — перебил он.
— Да?
— Спасибо, — улыбнулся Скорпиус.
— Пожалуйста. Не хочешь… не хочешь встретиться позже, чтобы подготовиться к контрольной по нумерологии?
— С удовольствием, — кивнул Скорпиус.
— Ладно. Увидимся позже.
Роза уже скрылась в конце коридора, а Скорпиус всё ещё стоял на месте и глупо улыбался.