Я часто задаюсь вопросом, почему так случилось, что симпатичная, обаятельная, умная женщина, казалось бы, предназначенная для традиционной семьи, самоотверженная, всю себя отдающая детям, осталась одна? И столько лет, половину женского срока, все одна. Я не помню, что чувствовала, когда меня касалась мужская рука. Одичав вконец, я испуганно сжимаюсь, когда ко мне слишком близко подходит мужчина. А ведь я рождена для любви! Я умею прощать мужчинам их легкомыслие, недалекость, неумеренное самомнение и даже запах носков. Я умею служить, заботиться, нянчить. Во мне накопилось столько неизрасходованной нежности и ласки! Я умею печь замечательные пироги с грибами, даже в русской печке! Почему же я одна?!
Наверное, пока я училась всему этому, проморгала свою судьбу. Теперь я боюсь потерять равновесие и благоприобретенную бесчувственность. Только сны напоминают мне, что я живая, предлагая сюжеты, которые и не снились авторам дешевых любовных романчиков. Я просыпаюсь от собственных стонов и долго не могу прийти в себя. Потом краснею, вспоминая.
Впрочем, скоро вопрос сам собой отпадет по причине возраста. И страшно представить, что моя единственная жизнь больше не освятится любовью к мужчине, и я больше никогда не познаю сладость мужских объятий. На свете столько мужчин, а для меня не нашлось одного-единственного.
Однако мимо, мимо…
Позорная история началась накануне экзамена по литературе. Возле нашего дома асфальтировали дорогу. Асфальт в Забайкалье испокон веков делали армяне, которые приезжали к нам на заработки. Обычно они прибывали по весне, поэтому их называли "грачами". Местные с "грачами" не дружили, а те держались своей диаспорой. Девушке гулять с армянином было позорно, да такое почти и не случалось. Местные ребята отбивали всякую охоту. Я же, как всегда, из принципа поперла на рожон.
Итак, "грачи" клали асфальт возле нашего дома. Я заметила однажды, что в тенечке у дома напротив сидит молодой армяшка, вполне себе хорошенький, и смотрит на наши окна. Я не придала этому значения, но вечером пришла мама от подруги, которая живет в том самом доме, и рассказала мне невероятные вещи. Мама рассказала, что этого армяшечку зовут Ашотом, что ему девятнадцать лет и что он смертельно влюбился в меня. Об этом поведала маме ее подруга.
— Маруся говорит, что он хочет жениться на тебе. Очень влюбился. Даже свою веселость потерял, ходит грустный и задумчивый, — рассказывала мама.
Я, конечно, только похохотала в ответ. Какая любовь, если мы даже не знакомы? Оказалось, Ашот часто видел меня в окне и на балконе, и этого для него вполне достаточно. Несколько дней подряд я, просыпаясь и выглядывая на улицу, имела счастье лицезреть романтического красавца, который с тоской взирал на наши окна. Заметив меня, он оживлялся и приветливо улыбался.
Конечно, живя в небольшом поселке, надо быть совсем анахоретом, чтобы не познакомиться с человеком, который ищет этого знакомства. Ашот своего добился. Представился мне при первом удобном случае. Глядя в его огромные черные глаза, я еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Он же был серьезен, даже грустен, ни разу не улыбнулся.
— Поговорить надо, — с акцентом произнес он.
— Хорошо, как-нибудь, — беззаботно отвечала я.
Ашот требовал назначить встречу. Я назначала, но мне обязательно что-то мешало: как же, у меня экзамены. Он начал проявлять нетерпение, даже сердиться, когда в очередной раз не заставал меня дома. Мама с интересом и даже сочувствием наблюдала за развитием наших отношений. Ашот ей нравился.
Однако свидание состоялось. Я пошла на риск и согласилась сходить с Ашотом в кино. Прекрасно зная, что через час весь поселок будет в курсе, с кем я пришла в кино, я из принципа нарушала все представления о местном этикете. Почему это я не могу гулять, с кем хочу? Кого это должно волновать?
Ашот заговорил о своем заветном еще по дороге в кино:
— Я полюбил тебя с первого взгляда, понимаешь? Я жить без тебя не могу! Хочу жениться на тебе и увезти в Ереван. Что скажешь?
С милой улыбочкой я ему ответила:
— Знаешь, я тебе не верю.
— Почему? — возопил мой смуглый рыцарь.
Надо сказать, говорил он с жутким акцентом. Придя в кинотеатр, мы сразу оказались в центре внимания. К нам присоединился приятель Ашота. Он взялся вдруг уговаривать меня выйти за Ашотика. Я смеялась: