— Чудишь ты, Алена, коли яд выпил, так помер бы, а он, глянь, живехонек.
Действительно в отворенную дверь было видно, как шаман толковал что-то Чудику, расположившись на скамейке у Большого дуба.
— Верно, жив, — сказала Любаша. — Если только Чудик его вопросами до смерти не замучает.
Но едва она договорила, шаман повалился со скамьи лицом вниз и замер.
Чудик с ужасом смотрел на чернеющее лицо шамана, которое после долго еще видел во сне и кричал, пугая Татьяну.
Это мы ещё посмотрим
За лето Чудик подрос, рыжие волосенки, выгоревшие на солнце, светились нимбом вокруг головы. Любопытные зелёные глаза бегло скользили по буквам. По-прежнему, донимая Алёнку расспросами, паренек уже и сам разъяснял что-то ребятишкам, а иногда и взрослым мужикам. Старшие, обращаясь к нему, требовали толковых советов, забывая, что перед ними всего лишь пацан.
Много времени проводил он с сестриным мужем - Лёшиком. И уже не только невидимым умел притворяться, но и показываться кем угодно, пугая и разыгрывая своими превращениями баб. Спрячется с ребятишками в лесу, а как бабы подойдут ближе, Чудик и выйдет к ним медведем. Женщины врассыпную, ребятишкам смех. А то подкараулит Дронову жену и дочкой старшей, что у огородников живет, обернется. Кинется мать на радостях обнимать гостью, а той нет, исчезла.
Татьяна обещала «полечить» Чудика по старому отцову рецепту, лозиной, но тот знал, что это всё пустые угрозы.
Конечно, не только детские выходки занимали Чудика, пытался он мастерить разные штуки, начитавшись книг в доме шамана. Ему и поручили за книгами глядеть. Он себе звание присвоил «библиотекарь», вычитал где-то. Книги выдавал по записи и строго по времени возврат требовал, да проверял, чтоб не испачкали, не порвали. Только зря беспокоился, книги, как ребятишек, берегли поселенцы пуще глазу.
В библиотеке и придумал чудаковатый, рыжий мальчишка свою невероятную затею. Все чаще его золотую головенку видела мать не среди ребятишек, а склонённую над столом, за книгой, в избе шамана. Редел хозяйский запас лучин, освещая зимними ночами стол, заваленный книгами и рисунками. Казалось, будто двое их колдует над Вигиревыми листками: один - маленький, в белой рубашонке - за столом, второй - огромный, черный - на противоположной стене.
— Это мы еще посмотрим, — бормотал Чудик, вычерчивая замысловатые фигурки.
Отстранив время от времени бумагу, внимательно всматривался в неё и удовлетворенно сам себе кивал.
И черная тень на стене тоже всматривалась, кивала и, казалось, вторила:
— Это мы еще посмотрим.
[i] Славянская народная песня
Часть 1. Красивая и вкусная
Часть 2. Война
Часть 3. Остров
Автор приостановил выкладку новых эпизодов