Вошли в комнату. Осветив стены, увидели иероглифы, страшные лица-маски, надпись «Ave Satanа!» и первый знак сатаны – три шестерки.
– Граффити сатанинское, мать их за ногу! – прошептал Артем.
Посередине комнаты стояли сделанные из кусков плит стулья и стол. Простая композиция выглядела почему-то зловеще.
– Присядем? – пытался шутить Олег. Сев в импровизированное кресло, он ощутил неестественный холод и подскочил, как будто прислонился к раскаленным камням в бане.
Малолетние незнакомцы молчали и наблюдали за ребятами. Они совсем перестали нравиться Павлу, и он спросил:
– Так вы кошечку здесь хотели освежевать?
– Нет, мы ее выпустили, у нас поменялись планы, – загадочно ответил второй подросток. Тут же, как будто оправдываясь, добавил, – мы не из сатанистов, просто ищем ощущений, пытаемся вызвать духов и вступить в контакт с потусторонними силами. Так, детский сад.
Паша посмотрел на сумку – она, действительно, была пуста. Когда они успели выбросить кошку и куда, было непонятно. Происходящее настораживало и откровенно пугало его.
– Тебя как зовут? – обратился ко второму подростку Олег, у которого новые кроссовки натерли мозоль, и он начинал тихонько нервничать.
– Бальтазар, – тихо ответил мальчишка. – Я сам себе это имя выбрал. Очень мощное имя! – добавил он.
В темноте лицо подростка, казалось, было иссушено стужей, и на нем выделялись большие глаза.
– Нормальное имя, можно еще было Ихтиандором назваться! – с издевкой сказал Олег, расшнуровывая обувь.
– Не шути над моим именем, это нехорошо! – прошипел подросток и направил на Олега фонарик.
– Ты шуток вообще не понимаешь? – начинал злиться Олег. Помолчав, добавил: – Ну что будем делать, экскурсоводы? Далеко не пойду – ногу натер.
– Можно попробовать вызвать духов погибших сатанистов, – как в пустоту, произнёс Бальтазар.
Женя энергично потер руки, надеясь согреться, и, окинув взглядом топтавшуюся рядом компанию, сказал:
– Валяйте, хоть Муссолини на пару с Гитлером!
– Зря вы все принимаете на шутку! – неспешно ответил Бальтазар. – Здесь долго были сатанисты. Называли себя Немостором.
– Знаем, знаем, не на Луне живем, – перебивал Женя, – и про то, что они творили, и про то, как им ОМОН пинков надавал.
Бальтазар поправил рюкзак, внимательно посмотрел на Женю, потом продолжил:
– Сначала они обосновались в тоннеле, который соединял основные корпуса больницы. Поставили там различную атрибутику, алтари, расписали стены и принялись устраивать ритуалы и оргии. Потом, когда менты взорвали подвал, перебрались сюда, на пятый этаж.
Олег присел на корточки, Паша устроился на большой покрышке. Женя, делая вид, что ему все это неинтересно, пинал камушек по полу. Мальчишка со странным именем, помолчав, вновь заговорил:
– Говорят, здесь есть потайная комната, где происходили страшные вещи. Немосторовцы ели в этой комнате своих жертв. Мы давно ищем эту комнату. Такие места не могут быть чистыми. За ними кто-то или что-то есть, – почти неслышно закончил подросток.
Паша долго присматривался к Бальтазару, что-то в нем было не так. Хотя на первый взгляд обычный лопоухий тонкошеий подросток с короткой стрижкой. Только спустя несколько минут понял – у Бальтазара были глаза разного цвета. Точный цвет Паша в темноте определить не мог, но то, что один глаз был светлее, а второй темнее, это было совершенно точно. Паша сразу вспомнил, что ему говорила бабушка из Тамбовской области о таких людях. А ничего хорошего она и не говорила, что мол защищают их неведомые силы от злых пожеланий и проклятий. Всё плохое, что адресовано обладателю разноцветных глаз, бумерангом возвращается назад к обидчику. Паша интуитивно отошел от Бальтазара подальше.
Тем временем Бальтазар достал свечи, книгу и крест, который почему-то повесил на стену вверх ногами. Все молча наблюдали за его действиями. Он зажег свечи, расставленные в определенном порядке, и начал читать какую-то тарабарщину.
Свечи чадно коптили воздух желто-багровым пламенем. Тени корчились в углах, ползли по стенам, выглядывали из-за плит. Воздух как будто шевелился и разговаривал с непрошеными гостями.
Через десять минут чтения все собравшиеся находились в состоянии стагнации. Никто не перебивал читающего и тем более не шутил. По телу Жени волной прокатился озноб, Олег встал с корточек и отрешенно смотрел в потолок.