- Прямо сейчас?! – удивился мальчик.
- Да, сын мой, прямо сейчас, - кивнула принцесса. – Запомни: никогда и ничего в жизни не откладывай на завтра или послезавтра. Всё, что можешь, делай сейчас. Каждый человек представляет собой то, что он может и чего не может сделать в данную минуту. А если придётся принимать решения немедленно, то вера в то, что тебя не оставит Саваоф, спасёт и выручит. Поэтому смело делай то, что в первую очередь пришло в голову. Если не потеряешь веры в помощь Божью, то она обязательно придёт.
С этими словами принцесса подняла юношу с земли и поцеловала в лоб:
- Иди, мальчик мой, да спасёт тебя моя любовь и тот, кто сотворил весь наш мир.
Хозарсиф оглянулся. В воротах храма, где давно уже скрылся Менефта, стоял священник. Единственное, что отличало его от остальных, это перекинутая через плечо шкура барса. Её имели право носить только первосвященники. Юноша знал первосвященника Мембру и даже сталкивался с ним во дворце, где жил вместе с матерью, но до сих пор не удосуживался внимания первосвященника. Мембра иногда приезжал в гости к принцессе или же являлся по требованию фараона, но ни разу до этого Хозарсиф лично не удостаивался жреческого внимания. Этот подарок со стороны матери был воистину царским, потому что если Мембра благосклонен к отроку, то сможет понять, изведать и усвоить такие истины, к которым редко допускаются простые смертные. Кто знает, какие возможности откроются перед мальчиком после овладения тайной жреческих мистерий? Может быть, жреческую школу и мистерию посвящения следует пройти для того, чтобы научиться управлять народом, к судьбе которого он был уже неравнодушен.
- Я долго тебя не увижу, сын, - снова заговорила принцесса. - Но ты должен всегда помнить, что ты - потомок фараонов, что принадлежишь к великой династии, и что бы ни приготовил для тебя Творец, ты обязан выполнить. Это обязанность на всю жизнь, потому что в тебе кровь фараонов.
Она ещё раз заглянула юноше в глаза, потом развернула его за плечи и легонько подтолкнула навстречу первосвященнику. Иерофант Мембра, вышедший встретить Хозарсифа, не двигался с места, ожидая, пока сам неофит приблизится к нему. Но юноша не мог сдвинуться с места: сознание вдруг пронзил удивительный сон, который приснился ему сегодня. Почему сон вспомнился именно сейчас, Хозарсиф не мог понять: либо видение стоявшего перед ним жреца, либо предстоящее изучение тайных знаний и мистерией посвящения в жреческий сан, либо какая-то связь с запредельным миром, только сон снова промелькнул перед ним, словно комета по ночному небу.
Когда-то жрец Отой, узнав о том, что мальчика иногда посещают осязаемые сны, наказал Хозарсифу записывать всё приснившееся на папирусе или на глиняных дощечках, но не расценивать виденное как простое приключение. Ведь реальные ощутимые сны человеку снятся не каждый день. А если такой сон приходит, то необходимо обязательно записать его, ибо через сны Высшие силы часто стараются сообщить человеку то, что он должен знать в настоящее время.
Однажды юноше приснилось, что он поднимается по узкой каменистой тропинке высоко в гору, но поскользнулся, упал и ушиб руку о камень, а, проснувшись, обнаружил большой синяк на том самом месте, которым во сне ударился о камень. Более того, ушиб болел и заживал очень долго. Жрец объяснил, что такое иногда происходит с избранными, и в Месопотамии эти раны называют стигматами. Поэтому всё, что Хозарсиф отныне видел во сне, сразу же заносилось на папирус. Писать юноша уже умел, однако сегодняшний сон записать ещё не успел. Может быть, именно поэтому увиденное решило напомнить о себе и взбудоражило память?
Пространство перед неофитом вздыбилось, превратилось в иной нездешний мир. Юноше приснилось какое-то другое государство с возвышающимися на городской площади молитвенным храмом. Там совершался странный обряд, и взволнованные мужские голоса были слышны с улицы. Но вот храм приблизился, Хозарсиф будто вошёл туда и увидел два храмовых придела, заполненных мужчинами. В самом центре стоял мальчик и говорил взрослым что-то важное, понятное, но не очень приятное, поскольку мужчины в обоих приделах то возносили хвалу юному риторику, то откровенно плевали в его сторону. Ныне снова привиделись те же люди, тот же мальчик, с которым, видимо, его свяжет судьба.
Мальчика внимательно слушали взрослые, меж тем, он говорил непростые вещи:
-… так исполняется то, что говорил пророк Исаия: «Вот Господь грядёт на облаке, и все творения руки египтян затрепещут при виде Его».