Мембра несколько минут стоял перед статуей, читая молитву, потом обернулся к юноше:
- Мы поговорим с тобой потом, о Хозарсиф. Ты - племянник фараона и я должен почтительно относиться к тебе. Только здесь ты уже никто, в святилище ты становишься обыкновенным неофитом,[iii] то есть человеком, ищущим путь познания истины. Сейчас важно решить, нужно ли тебе посвящение священным тайнам богов или достаточно приблизительного знакомства, как хотела твоя мать?
- Наоборот, о великий Мембра, - тут же возразил мальчик. – Моя мама желает моего полного посвящения великим тайнам, а воля родителей – священна. Если я достоин, то с открытой душой отдаю себя в твои руки и готов выполнять все требования. Если же нет, то готов ждать до тех пор, пока Божественная благодать возвысит меня и сделает достойным принятия истин.
Слушая искреннюю речь Хозарсифа, жрец чуть наклонил голову, однако лицо его оставалось бесстрастным, как изображение на камне.
- Ты видишь позади статуи богини бронзовую дверь между двумя колоннами? – спросил жрец. - Одна из колонн красная, потому что представляет восхождение к Осирису. Другая - чёрная, означающая пленение бога в материи и может принести полное уничтожение на том и на этом свете. От такой смерти не спасётся никто, а тем более грозит каждому посвящённому необратимым вычёркиванием из существующего, поэтому у тебя есть ещё возможность вернуться. Отступление не будет осуждением. Просто перед входом неофита боги тоже решают: допустить ли просящего или же он стремится занять не своё место? Некоторых отвергает даже сам Осирис, потому что слабого духом ожидает непременная смерть, а в лучшем случае – безумие. Если ты уже познал порок и гнев, грязь и падение, то не стоит рисковать собственной жизнью, ибо исправить ничего будет нельзя. Мыслимое всегда отвергает безумие. Многие легкомысленные пытались войти сюда и расстались с жизнью. Лишь только добрые, уверенные и отважные могут отыскать здесь путь к бессмертию. За этой дверью бездна, которую трудно себе представить, которая возвращает назад, в наш мир, только сильных духом и волей. Подумай, куда ты направляешься, и может ли это послужить тебе в мирской жизни. Добровольно подчиняясь опасностям, ты можешь погубить жизнь, бесславно погибнуть. Во имя чего? Кому это нужно? И нужно ли тебе? Вопросов много, но ни на один из них пока ещё нет правильного ответа. Ты ещё молод, о Хозарсиф. Если твоими чувствами и разумом владеет юношеское упрямство или слепое подчинение воле матери, то не стоит под ноги человеческим страстям бросать самое ценное, что ты имеешь - жизнь. Любой человек в нашем мире живёт, всегда обдумывая дорогу к возможному отступлению, возвращению на круги своя. У тебя есть ещё время подумать, но если дверь за тобой закроется, отступление невозможно. Стоит ли принимать неисправимое?
Сказав это, жрец подошёл к одной из статуй, стоящих чуть в стороне, и растворился в ней, будто гипсовая статуя бога Тота служила дверью. Хозарсиф не мог поверить своим глазам, потому что исчезновение жреца не умещалось в сознании. В храме было не очень светло, но исчезнувшая на глазах человеческая фигура заставляла кое о чём задуматься. Мальчик не удержался и подошёл к статуе бога, где исчез жрец, но ни дверей в стенах, ни каких-либо других неприметных входов обнаружено не было. Но не растворился же Мембра в воздухе?! Не вошёл же он в тело статуи бога Тота? Хотя он недаром был Верховным жрецом, а таким боги даруют иную силу.