Сознание удачного прыжка пересилило все остальные чувства. Оглянувшись на мерцающую лампу, которая будто сроднилась с лестницей, юноша почувствовал сожаление о том, что ни одна из женщин не наблюдала этого прыжка. А понаблюдать стоило! Хозарсиф безразлично относился к женщинам. Но когда те бурно восхищались подвигами мужчин, это не могло не тронуть даже самого никчёмного для женского сословия мужчину. Юноша стеснялся близости женщин, в то же время искренне радуясь женскому восхищению. Ощупав площадку, неофит обнаружил в глубине колодезного грота лаз и уходящие вверх по нему ступени, вырубленные прямо в скале, значит, прыжок был верным. Но подниматься - не спускаться. Можно обойтись пока и без света, тем более что глаза стали привыкать к темноте. Ступенчатый коридорчик, уходящий ввысь, оказался не очень широк и не очень узок. В самый раз. Так было даже лучше, потому что ни с боков, ни сверху скала уже не сдавливала до удушения, и отсутствовало чёрное бездумное необъятное пространство, которое может раздавить не хуже скалы. Поднимаясь по ступеням навстречу веющему сверху покрывалу воздуха, разносящему вокруг ароматы острых смоляных курений, ладана и даже запах свежезажаренной птицы, у юноши появилась явная надежда, что путь верен, что запахи живых ароматов попадают в подземелье из храма. Вероятнее всего, из трапезной залы. Только туда надо было ещё добраться. Никогда не мешает быть настороже, так как мистерия посвящения в послушники не может окончиться только одним бездонным колодезем. Вероятно, на выбранном пути неофита постоянно будут ожидать пещерные тёмные пропасти, откуда нет возврата. И всегда надо опасаться какой-нибудь каверзы. Ведь духи зла устраивают жрецам на жизненном пути свои мистерии посвящения. Пройти их приходится каждому, ибо человек выбирает свой путь и должен быть готов к самым удивительным мистическим происшествиям. Лестница упрямой спиралью поднималась вверх и вывела, наконец, в помещение, которое нельзя было назвать обширным. Это был очередной пещерный грот, вроде прихожей. Маленькую пещеру отгораживала от обширного зала сплошная бронзовая решётка, не имевшая отдельной двери. Наверное, вся решётка поднималась вверх в нужное время, освобождая проход. Хозарсиф подошёл к ней, взялся за толстые прутья, попробовал приподнять, но его усилия оказались тщетными. За массивной решёткой проглядывался обширный зал, потолок которого терялся где-то в высоте. На стенах огромного зала в разных местах висело множество религиозных символов и символических знаков, между которыми к стенам были прикреплены бронзовые чаши, наполненные постоянно горевшим воловьим жиром. Хозарсиф, оказавшись запертым на площадке, стал оглядывать храмовую залу, ибо она такженаходилась в святилище Амона-Ра и была вырублена в базальтовой скале. Присмотреться и оценить по возможности окружающее пространство тоже не мешало бы, поскольку в этой пещере неофита, скорее всего, ожидало новое испытание.
Зал за массивной бронзовой решёткой выглядел как настоящая трапезная. Пиршественные столы соблазняли уставленными на них блюдами с печёной в яблоках рыбой, воловьими окороками, обложенными инжиром и артишоками, жареными перепёлками, гусиным паштетом и ещё какими-то блюдами со снедью, которой Хозарсифу раньше вкушать не приходилось. Во дворце матери он с детства распробовал множество яств, но никогда бы не подумал, что жрецы храма питаются лучше, чем сестра фараона. Кроме этого на столах в хрустальных вазонах было множество всяческих фруктов, что Хозарсиф с ранних лет предпочитал более всего. Ему никогда не нравилось возлежать на ковре возле трапезного стола и убивать свободное время на поглощение пищи. Здешнее разнообразие приглашало именно к этому, и запахи, которые встретили юношу глубоко под землёй, доносились отсюда. Причём, каждый из столов ютился в благолепном гроте растений и цветов.
Одного только не хватало – в пиршественном зале не было никого из живых. Неужели всё это приготовлено для угощения богов? Неужели в храме Амона-Ра совершаются такие жертвоприношения? Но боги не станут попусту тратить время, а поглощение пищи, на то они и боги. Нет, здесь затевалось что-то другое. Просто выяснить это было не у кого. Пришлось набраться терпения. Ведь обязательно должен кто-то прийти. Юноша бегло осмотрел зал, потом внимательно принялся разглядывать прикованные к стенам украшения. На обеих стенах длинного зала красовались отлитые из бронзы кариатиды,[vi] а вокруг них виднелись два ряда совершенно хаотичных символичных фресок по одиннадцать на каждой стене. Вероятно, неофиту предстояло сделать свой выбор настенной символики, потому как каждый из посвящённых должен иметь свой тотем!