Центром солидной бронзовой решётки, отделяющей зал от пещерного грота и единственным её олицетворением был барельеф, отлитый из такой же бронзы с изображением обнажённой фигуры фараона. Владыкой Египта изображение можно было посчитать только по причине того, что на голове его красовался клафф[vii] с уреем,[viii] свившимся в центре короны клубком. Эту корону не мог надеть на голову никто из живущих, впрочем, из неживущих тоже. Клафф мог надеть только фараон, потомок богов, правящий Верхним и Нижним Египтом, о чём свидетельствовал сам головной убор, имевший красную и белую окраску – символ власти.
- Ты обратил внимание на то, что важно для тебя. Иначе, зачем ты здесь, - неожиданно раздался чей-то голос.
Сзади юноши оказался жрец, возникший неизвестно откуда, потому что входов, кроме подземного, в грот не было
- Я пастофор Хирам - хранитель священных символов Птаха,[ix] И тебя, неофит, сразу познакомлю с некоторыми из символов, которые ты только что рассматривал. Прежде всего поздравляю тебя как прошедшего первое испытание. Только тебе со мной оставаться долго пока не придётся, годы науки у нас ещё впереди. А сейчас ты узнаешь кое-что начальное из значения символов. Выберешь для себя один из них, который будет охранять тебя всю жизнь. Символ есть у каждого неофита, а после мистерии посвящения в жрецы некоторые получают даже два символа и больше. Каждому жрецу даётся символ с определением способностей.
Пастофор подошёл к стене, нащупал там каменный выступ, нажал его и тяжёлая решётка послушно поднялась вверх, открыв доступ в пиршественный зал. Хозарсиф последовал за пастофором, уверенно прошедшим в помещение. Юноша имел возможность разглядеть каждый из символов поближе, оценивая и определяясь, ибо выбор зависел на этот раз от него. Под каждым изображением, обычно отлитым из металла, виднелся определённый иероглиф. Двадцать два символа изображали начало оккультных тайн и науки, отмечающей абсолютные принципы человеческого существования. Знаки можно с полной уверенностью считать ключами мудрости и силы, только необходимо было уметь открыть этими ключами самую незатейливую дверцу. Хозарсиф уже знал, что любой живущий должен открыть хотя бы одну дверь. Открывать или нет – выбор человека, но сумеет ли он потом закрыть выбранную дверь? И сейчас необходимо было определить, какой ключ понадобится для двери – в этом и заключался выбор жизненного символа.
- Каждый иероглиф и каждый символ здесь изображают троичный закон, - голос жреца эхом отдавался в полутёмных пространствах трапезной. – Троичный закон всегда имеет отражение в человеческом мире. Известен тебе такой закон?
- Я знаю, что миром управляет Судьба, Единство и Порядок, - ответил Хозарсиф. - Только при этом должен быть смысл: знать Бога, рассудок Бога, искать Его ум, иметь счастье постигнуть Бога.
Ответ юноши прозвучал, как вызубренное когда-то правило Вечности, и пастофор удивлённо посмотрев на него, удовлетворённо кивнул.
Первые успехи обрадовали неофита, и щёки его покрыл едва заметный, но счастливый румянец.
- Я доволен, - кивнул жрец. – В младенческом возрасте ты имеешь представление о том, что отражается в мире разума. Но заметь, то же самое отражается и в мире физическом. Таким образом, каждый иероглиф под рисунком объясняет абсолютную сущность, из которой происходит всё видимое. Она также является источником и синтезом разума. И третье: каждый иероглиф и каждый символ являет собой суть человека, выбравшего этот символ. Этот поступок определяет будущую возможность человека подниматься в сферы Бесконечного. Там можно постигнуть силу Божественного разума и понять смысл существования, ибо без такого понимания ты просто не сможешь пройти мистерию жреческого посвящения.
Эта мысль была близка Хозарсифу, но более углублённое осмысление он отложил на потом не столько от лени, сколько из-за пережитого напряжения во время первого испытания. Заботливое предупреждение Мембры, первые похвалы Хирама и успокоительная атмосфера трапезной немного заворожили мальчика, хотя ему слишком рано было расслабляться.