- Конечно, - усмехнулся Отой. – Я рад, что ты не забыл однажды сказанное мной. Помни, что между крылатым Быком Ассирии и молчаливым Сфинксом Египта, меж тиранией, грубой силой и жреческими тайнами посвящения знаниям тебя ждут избранные племена аммонитов, эламитов и Бен-иаковов. Сейчас они спасаются бегством от подчинения Вавилону, от оргий Моавитов, от демонического поклонения Ваалу. Эти племена постоянно передвигаются по бесконечной дороге под палящим солнцем дня, под багрянцем заката, даже под покровом сумрачных ночей. Первым пророком был у них отец Орам, царь города Ура халдейского. Это описывает даже грек Овидий.[ii]Звёзды говорят, что на небе ожидают явление пророка. И этим пророком, я думаю, будешь ты, Хозарсиф.
- Что мне надо делать, учитель? – юноша поднял глаза на жреца. – Слушаться Мембру, Хирама, либо тебя?
- Ты, мальчик мой, не должен никого слушаться, - серьёзно ответил жрец. – Ты должен слушаться только себя, поскольку Творец одарил тебя чувством совести. Запомни: любой жрец, даже пастофор Хирам или же Верховный жрец Мембра могут ошибаться, поскольку оба живут пока ещё в этом мире. Но, прислушиваясь к себе, ты сможешь разобраться в самом себе, и это избавит тебя от греха обвинять кого-нибудь в собственных ошибках.
Отой на несколько минут замолчал, так как в это время в беседку к ним заглянул мальчик-нубиец, разносивший всем посетителям гостеприимного садика кувшины с напитком, заваренном на плодах лимона, тмина и мяты. Принесённый мальчиком кувшин был как нельзя кстати. Напившись, жрец и юноша ещё немного помолчали, и Хозарсиф тем временем украдкой принялся разглядывать сидящих в садике женщин.
- Сейчас многие считают, что я – ненастоящий сын сестры фараона! – запальчиво проворчал Хозарсиф. – Что моя мать нашла меня плавающим в тростниковой корзинке возле береговых камышей! А это значит, что какая-то женщина решила своего младенца скормить крокодилам, но принцесса помешала мудрому замыслу женщины!
- Ну, не воспринимай всё так близко к сердцу, - улыбнулся Отой. – В этом случае твоя легенда выглядит намного выгоднее для тебя, чем считаться незаконнорожденным племянником фараона.
- Ты шутишь, Отой?! – удивился юноша.
- Вовсе нет, - возразил его собеседник. - Такими вещами не шутят, мой мальчик. Знаешь ли ты, что первым еврейским царём Вавилонии был Саргон Древний?
- Нет, но какое отношение это имеет ко мне?
- Простое, - продолжал жрец. – Я как раз собирался с тобой поговорить на эту тему и захватил кое-что для ознакомления…
С этими словами Отой достал из свободных складок широкого хитона пожелтевший от времени папирус и протянул Хозарсифу. Юноша осторожно взял свиток, но читать пока не решился.
- Прочти это, - потребовал жрец. – Прочти, и я потом объясню смысл новой египетской легенды и пользу удачного слуха о твоём происхождении.
Юноша послушно развернул свиток и принялся негромко читать, как всегда заикаясь при волнении:
- Я – Сарагон, могущественный царь, царь Агаде. Моя мать простого звания, отца своего я не знал, А брат моего отца живёт в горах. Мой город Азуриану лежит на берегу Евфрата. Моя бедная мать зачала меня и втайне меня родила. Она меня положила в тростниковую корзинку и горной смолой закупорила мою дверь. Она бросила меня в реку, река меня не потопила. Река меня подняла и понесла к Акки, оросителю. Акки, ороситель, вытащил меня, Акки, ороситель, как своего сына воспитал меня, Акки, ороситель, назначил меня своим садовником. Когда я был садовником, богиня Иштар меня полюбила.Я четыре года управлял царством, Я управлял черноголовыми народами, я властвовал над ними.
- Теперь ты видишь, - удовлетворённо кивнул Отой. – Ты видишь, как написал о себе один из самых свирепых повелителей Вавилона? И не противься тому, что рассказывает о твоём рождении двоюродный брат. Менефта слаб умом, и такое родство не принесёт тебе никакой чести. Более того, после ухода из жизни Рамсеса II Великого, его сыну никогда не стать почитаемым правителем Египта. Твоё место не рядом с ним под неусыпным присмотром жрецов Осириса.
- Но ведь мы и здесь находимся под оком жрецов Осириса! – воскликнул Хозарсиф.
- Здесь? – поднял брови Отой. – Мне кажется, ты узнал это место. Побывав хоть раз в храме богини Ашторет, никто не может забыть это место.
- Как?! – снова воскликнул неофит. – Ведь мы только что находились в подземельях храма Амона-Ра в Мемфисе! Разве не так?
- Так, - кивнул Отой. – Только помни, что сегодня ты согласился на мистерию посвящения в послушнический сан и стал не простым человеком. Мистерия посвящения – это не торжество, не праздник с возлияниями, пиром и танцовщицами. Во время мистерии и даже после с тобой может случиться всякое. Подлинная суть в том, какой допуск ты будешь иметь? Сразу скажу, у тебя – допуск в Высшие слои жреческого сословия. От рождения ты – избранный. Тебе много дано, но многое и спросится. Это давно мне предсказано звездами, и я несколько раз намекал тебе на это.