Значит, жрец продолжал молиться и не оставил его. А сгусток пламени послан Хозарсифу для понимания Космогонии пространства и всей Вселенной. Может, это понимание придёт не сразу, но начало его будет здесь и сейчас! Вскоре всплеск огня превратился в фигуру маленького человечка, которая Стала понемногу увеличиваться в размерах. И на грудь лежащего на жертвеннике юноши опустился крохотный светящийся холодным светом человечек. Холод его ощущался сразу, несмотря на то, что языки пламени плясали по всему телу человечка.
- Мир тебе, о Хозарсиф! – приветствовал его малыш. – Я послан моим отцом Амоном позаботиться о тебе.
- Постой-ка, - вспомнил юноша. – У богини Мут и Амона родился сын по имени Хонсу, который стал богом Луны. Так это ты?
- Точно так, - кивнул Хонсу. – Ты первый из насельников земли, кого мне поручили родители.
- Здорово! – обрадовался Хозарсиф. – Теперь я понимаю, почему ты холодный, хотя огонь разбегается по твоему телу довольно густыми языками пламени.
- Да, - согласился бог Луны. – Моё пламя отличается от обыкновенного, но может сжечь всё, что угодно, не хуже солнечного огня. Ты тоже будешь владеть силой этого пламени. Отныне я не покину тебя, и когда захочешь, можешь просить помощи. Только никогда не используй свою силу во зло людям, иначе потеряешь не только речь, но и память.
- Так своей речи я был лишён из-за какого-то сделанного мной проступка? – удивился Хозарсиф.
- Именно так, - печально улыбнулся Хонсу. – Вспомни, всё началось после того, как твой двоюродный брат Менефта в первый раз высказал тебе в лицо слух о твоём происхождении.
- Он давно уже постоянно вспоминает об этом, - нахмурился юноша. – Кстати, Менефта счёл нужным напомнить о моём происхождении даже сегодня, когда мы утром приближались к храму твоего отца.
- О нет! – возразил Хонсу. – Началось всё намного раньше. Ты даже, верно, и не помнишь. Тогда тобой были сказаны обидные слова в адрес матери. Она не заслужила осуждения, поскольку даровала жизнь тебе, избраннику Всевышнего!
Хозарсиф смутно помнил, как дразнил его в младенческие годы брат, как он кидался на него с кулаками, и как служанки растаскивали мальчиков по углам детской комнаты. Но что сделано, то сделано. Зато сейчас Менефта прислушивается к словам брата с небывалым вниманием. Наверное, чувствует, что ему самому никогда не постичь тех откровений, которые боги посылают людям каждый день. Или поведение Хозарсифа в различных жизненных ситуациях даёт ему пищу для размышлений? Во всяком случае, Отношения меж братьями стали много спокойнее, чем раньше. Но обманываться не стоит. Менефта - будущий фараон и никогда не позволит жить рядом с собой человеку, хоть в чём-то превосходящему повелителя.
- О да! Ты правильно опасаешься брата! Он ничего не сможет сделать для тебя, а постоянная зависть может привести наследника к преступлению, - рассудительно отметил Хонсу. – У вас с ним дороги разные, правильно говорил Отой. Но я здесь совсем не для того, чтобы обсуждать твоего брата.
- А для чего?
- Отец попросил познакомить тебя с двенадцатью кругами вечности. И ты должен согласиться на это, - убеждённо произнёс бог Луны.
- А если не соглашусь? – полюбопытничал неофит.
- Тогда это будет твой человеческий выбор, - пожал плечами Хонсу. – Человек властен сам над своей судьбой. Только запомни на всякий случай, возврата никогда не будет!
- А что я должен сделать сейчас?
- Немного, - удовлетворённо кивнул крохотный бог. – Мы поднимемся на двенадцать кругов человеческих сил и эмоций. Ты примешь власть над человеческим сознанием и чувствами. Разве это не заманчиво?
- Согласен, заманчиво! – засмеялся Хозарсиф. – Одно только смущает: и жрец Отой, и мать моя говорили, что мне многое дано, как избранному, но в то же время многое спросится.
- Так, - подтвердил Хонсу. – Истинно так. Но ведь ты не будешь отказываться от подарков Всевышнего?
- Ни за что! – воскликнул юноша и протянул руку парившему в пространстве повелителю Луны.