Тот тоже протянул свою руку навстречу юноше и в следующую секунду Хозарсиф почувствовал, будто крохотный человечек превратился в великана, настолько сильна оказалась хватка у бога Луны. Хонсу стал увлекать неофита за собой, поднимаясь по закольцованному коридору в зенит. Пролетая внутри колец, Хозарсиф чувствовал, что его сознание наполняют неведомые до этого потоки неземных сил, что с такой поддержкой богов он сможет преодолеть все жизненные препятствия, сколько бы их ни возникало на пути. Главное – путь этот выбран и принят! Принят в благодатном месяце атир.[iv] Поднявшись на самый верх вслед за богом Луны, Хозарсиф увидел перед собой яркое звёздное небо и пролетающие по нему иногда хвостатые кометы. Хонсу уселся на верхнем кольце и посадил рядом неофита. Потом указал ему на одну не очень заметную среди остальных звезду, но чем-то приковывающую внимание и произнёс:
- Запомни, это Эсхмун,[v] твоя звезда. А теперь тебе пора возвращаться, поскольку жрец уже заканчивает мистерию.
В мгновенье ока Хозарсиф снова оказался лежащим на жертвеннике. Открыв глаза, он увидел радостно светящее на небосводе солнце, как будто всё, что он видел, приснилось ему.
- Отец наш, Саваоф! – услышал Хозарсиф голос жреца. – Пусть этот символ остаётся тайной, которую не может постичь человек, запором, которого не отомкнуть, дверями, которые сохраняют от злых сил! О наш Творец! Пусть отныне и всегда крест Анх будет охранять юношу от злых духов, пусть все злокозненные силы сторонятся от прикосновения его! Отец наш, добрый Бог, близкий духу земли! Отныне этот юноша – призвание Бога сильного, сильного, сильного! И да будет так!
Отой подал руку Хозарсифу и помог спуститься с алтаря. Такие молитвенные стояния юноша ещё никогда не видел, но что Отой услышан – не подвергалось никаким сомнениям. Заметив усталость юноши, жрец повёл его в гостиный двор для паломников и уложил спать в отдельной маленькой комнатке. Хозарсиф ещё не успел улечься, как сознанье его выключилось, и безмятежный сон овладел юношей. Откуда-то послышалась нежная музыка. Казалось, струны арфы слушаются прикосновения ласковых женских рук. Это действительно были женские руки, ибо только женщины владеют таким волшебным прикосновением. И дарить такие поцелуи дарить в силе тоже только женщины. Таким поцелуям обучает сама богиня Ашторет. Юноша ещё не знал, что это такое, тайная нежность богини, но интуитивно догадывался о восхитительной женской ласке, разлившейся по всему телу. Ласка... Ласка?!
Хозарсиф открыл глаза. С того момента, когда он добрался до постели, прошло, кажется, совсем немного времени. Но зал, где он проснулся, был тот же, в подземельях египетского храма Амона-Ра. Казалось, жрец Отой и совершённая им мистерия просто приснились Хозарсифу. Но как мистерия посвящения может только присниться? Скорее всего, жрец Отой имел доступ в другой мир, поэтому часто во время сна забирал юношу с собой. Только что произошедшая мистерия – вовсе не сон, а обличающая и утверждающая суть: Хозарсифу надлежит стать посланцем истинного Бога на земле! К тому же очнулся юноша от какого-то ласкового прикосновении. Наверное, сам Саваоф коснулся его кончиками пальцев! О как восхитительны ласки Бога!
Возле лежанки, где почивал неофит, стоял столик, на котором в большом бронзовом блюде лежали различные фрукты. Чувство голода дало о себе знать, потому что последний раз юноша вкушал ещё в позабытом вчера. Откушав пару спелых апельсин и выпив вина из небольшой глиняной кружки, юноша незаметно снова задремал. Сон оказался гораздо сильнее. Но откуда рядом с ним на ложе появилась обнажённая женщина?! Очнувшись, неофит с ужасом уставился на женское тело, ни разу в жизни им ещё не виданное в полном своём соблазне и желании. Первым порывом неофита было вскочить с проклятого ложа, но оказавшаяся рядом нубийка удержала юношу горячими руками, тонкое касание которых разливало по всему телу неудержимую восхитительную истому.
- Прекрасный мой, погоди, куда ты? – горячо шептала женщина. - Ведь я – благодарность богини за все пережитые днём страдания. Неужели не нравлюсь? Неужели ты откажешься от благодарности Исиды за все страдания, перенесённые тобой?
Она изогнулась на ложе, взяла руку неофита в свои ладони, и пальцами его руки принялась водить по своему телу, лаская этим то ли его, то ли себя. Перецеловав на руке юноши каждый пальчик, она прижала его ладонь к груди, как бы уча гладить и ублажать женщину. Ведь именно так мужчина начинает испытывать ту страсть, против которой почти никто не в силах устоять. Потом девушка опустила его руку ниже, к округлому животу, заставляя понять, что ничто человеческое не способно противостоять женскому восхитительному началу, ведь женщина, если она действительно женщина, всегда права и только человеку свойственно ошибаться.