- Вероятно, ты очень скоро ещё узнаешь многое. Хочешь ли стать моей ученицей? – спросил Пифагор.
- Да. Конечно! – обрадовалась Феоклея. – Совсем недавно во сне я увидела нашу встречу, только никак не могла объяснить её значения. А теперь знаю.
- Вот и хорошо, - кивнул Пифагор. - Ну, а сейчас мы с матерью должны поклониться Аполлону. Ведь не зря же мы проделали такой путь!
Девушка кивнула, пропуская приезжих в храм.
- Ты действительно берёшь её в ученицы? – с заметным волнением в голосе произнесла Парфениса, когда девушка осталась позади.
- Но ведь это мне было предназначено, - уверенно ответил сын. - Недаром же я сюда стремился. Мистические связи неизвестны никому, если оставить явленное тебе Богом без внимания. Троичность всего сущего давно известна, только до сих пор была тайной посвящённых, ведь не каждому человеку знание может принести радость. А попадись это знание в руки варваров, погибнет не только человечество, но и всё Божественное создание опять превратится в небытие. Недаром истоки знания хранились в секрете многие века. Когда-нибудь Бог посетит землю, хотя Он и сейчас здесь, но надо же приучить человека к любви, а не к насилию и страстям. Именно я попробую донести тайну посвящения каждой Божьей твари, рождённой зачем-то на свет. И в этом мне сможет помочь встреченная на пороге храма девушка. Ничего случайного не бывает в этом мире, мама, а тем более – встреч.
- Ты действительно на глазах превращаешься в Оракула, - одобрительно хмыкнула Парфениса. - Всё было так заманчиво и страшно, только мне трудно пока поверить, хотя не верить увиденному – глупость.
Произнеся эту многомудрую фразу, Парфениса склонилась пред статуей Феба-Аполлона в почтительном поклоне. Пифагор решил, не отставая от матери, побеседовать с небожителями и спросить у них совета. Они с Пифагором давно уже были в храме. Её сын, пока делился с запредельным миром о познанных им откровениях в многолетних странствиях, держал руку ладонью вниз над чашей открытого огня, стоявшей у подножия статуи Аполлона. Но пламя не обжигало руку Оракула. Он не почувствовал ни ожога, ни боли, что ещё раз убедило Парфенису в правильности решения посвятить ребёнка с раннего детства в руки Единого. Как всякая мать, она решила вернуться к недавно произошедшей встрече. Именно сейчас и непременно в храме надобно обсудить эту встречу - была уверена Парфениса. Тогда её сына можно будет избавить от многих и многих рогаток, которые ожидают каждого человека в этом мире на пути к познанию Господа.
- Ты никогда не оказывал внимания женщинам, - немного ревниво обратилась она к сыну. - Или я что-то путаю? Ведь первая женщина, встреченная нами только что прямо на пороге храма, произвела на тебя впечатление довольно значительное. Или это потому, что она получила наследственное право жрицы священного храма? Ты предложил ей сразу стать твоей ученицей. А достойна ли она этого?
- Ты – моя мать – единственная любимая мною женщина, - попытался вразумить её Пифагор. - Любому мужчине я бы на такой вопрос ответил довольно веско: если тебе надоел покой, заводи знакомство с женщиной! Повторяю, ты - единственное существо, о ком я помнил и в Египте, и в моменты вавилонского пленения. Но что значит для мужчины память, когда он не понимает Божественного соединения времён, стран и нравов? Такой человек редко сможет вернуться к цели, для которой ему была жалована Богом вечная жизнь. Что такое радость бытия на безоблачном фоне вечных войн. Любой тиран, варвар, даже простой убийца всегда побеждает мир, всегда диктует ему собственную волю. Для чего он живёт – не знает. Неужели каждый приходит на землю только ради вчерашнего прожигания жизни, будущего насилия, а в промежутках этих воистину важных дел обладая женщиной или подчиняясь ей? Эта смутная жизнь покоряет великое множество стран, где считается: пока человек не поймёт вкуса крови, он не поймёт жизнь!
Значит, Богом всё было создано зря? Значит, человек приходит в этот мир только для того, чтобы убить кого-нибудь, насладиться проливаемой кровью, испить её из раны подстреленного, поколотить в свою грудь окровавленными кулаками, издавая при этом воинственный клич победителя?! Такого просто не может быть, потому как реки не текут вспять! Всё в мире имеет свои законы существования, и бредовые человеческие мысли не смогут вернуть прошлое и перестроить будущее. Пока человек не поймёт, что именно в этой жизни он обязан понять прежде всего чувство любви, а не убийства, он не сможет сделать ничего стоящего ни для себя, ни для людей, ни для земли, ни для Бога. Но ты, мать моя, увидишь в ближайшее время любовь свыше, жаждущую жизни с нами в этом мире. А проявленная тобой ревность к женщине была искусом Пафоса.