Достойны тяжких болезней, переживаний, потерь и неутешного горя? Что они сделали в мире плохого? А всё потому, что наше тело рождено и происходит из мрачной мглы, из которой возникла сама существующая природа. И мрачная мгла, и лёгкий свет живёт в мире, который есть не что иное, как причина смерти каждого живущего тут. Душа получает право на жизнь в живом теле только тогда, когда изначально согласится на будущую смерть. Но и смерть в свою очередь существует только там, где есть что-то живое, шевелящееся. Без жизни физической не будет этой богини, этой ступени в будущее. Хозарсифу вдруг вспомнилась баллада о смерти, которую он написал незадолго до того, как поступить в жреческую школу храма Амона-Ра:
Я пел её!
Я пел о ней
во время взлётов и уныний,
безумный маленький Орфей
в огромной гибельной пустыне.
Мы все живём полушутя.
Как ни крути, но так бывает:
любая мать, родив дитя,
его же к смерти обрекает.
Ах, первородный этот грех -
любовь к ушедшему.
И ныне
пою её - богиню всех
в огромной гибельной пустыне.
Остынет мир в объятьях сна,
и вот она, легка, капризна,
идёт как счастье, как весна,
как возрождение к новой жизни.
Это откровенное поклонение богине, призванной уничтожать жизнь, было для самого юноши открытием. Почему все люди так боятся смерти, ведь душа, получив право на рождение в физическом теле, соглашается на прохождение мистерии смерти? Так чего же цепляться за жизнь, которая принадлежит тебе только на какое-то определённое время? Что будет там, дальше, не знает никто, но иди, не задерживайся и не мешай другим подниматься на очередную ступень к трону Единого Бога. А что касается рыскающих завистников, безбожников и лихоимцев, насельников демонического мира – каждый должен быть далёк от них, то есть стараться не поклоняться демону-мечтателю, который готов в каждого, попавшего под его длань, всадить кривую иглу, толкающую на злобное дело, либо на простую человеческую зависть. Тогда в человеке зажигаются различные страсти, ненасытные желания, и он, питаемый врагом, несомненно, погибает. Именно это испытание страстями не может преступить никто из живущих. Но вся сила жизни состоит в том, что внимания заслуживает не человек, поддавшийся искушению, а тот, кто смог победить страсть искушения и уцелеть!
Эту истину Хозарсиф усвоил практически сразу. Но ведь каждому человеку дано познать принцип вознесения, а такое возможно только через построение многих кругов, оставляя в них способности роста и уменьшения души. Именно здесь человек перемалывается, лишаясь коварства и силы, наваждения похоти, тщеславия безбожия и дерзости. И только потом его оставляют привязанность к богатству, ложь, лукавство. Когда человек мог понять истину и когда он обращался к идеалу, он понимал смысл гимна «Уси» – во славу Отца, Сына и Святого Духа.
Хозарсиф думал многое, но ни с кем не делился мыслями. Может быть, поэтому он и уцелел в жреческом обществе, не признающем никаких нововведений или же инородных изысканий. Это его устраивало, и во многом нравилось жрецам. Единственный раз за долгие годы учения ему было разрешено посещение матери, которая едва его узнала. Принцесса прибыла в этот раз не одна. Её сопровождала изумительной красоты девица. Она была обыкновенной служанкой, да только расшитая золотом красная туника индийского батиста подходила, скорее всего, самой принцессе, но никак не служанке. Её хозяйка была одета гораздо скромнее, поэтому Хозарсиф сразу отметил это несоответствие. Гостьи прогуливались в гипостиле, ожидая вышедшего к ним будущего жреца. Увидев юношу, шедшего к ним навстречу величавой, внушающей уважение, походкой, принцесса от волнения даже приложила руки к груди.
- Ты ли это, сын мой? – начала причитать женщина. – Ты ли это, нежный, любящий и послушный мальчик?