- А кто я есть, знаешь ли? – ответил юноша вопросом на вопрос. – Кто я есть по предположениям чужих, по рождению и по твоему слову?
- Всегда подозревала, что сын мой – от Бога, не иначе, - уверенно отвечала принцесса. - Теперь убеждаюсь в своих догадках. Но ты, мой сын, в своём Божественном начале никогда не должен сомневаться, ибо не взяли бы тебя в храм Амона-Ра. И не гордились бы тобой жрецы, поскольку уже сейчас ты многому научил их. Это ли не Знамение Божье?
- Не надо меня хвалить, мать, - поморщился Хозарсиф. – То, что дано мне, то и будет со мной. Я ощущаю в себе совсем другую жизнь: ещё не исполненную, не проснувшуюся, другую энергию солнца, и не знаю, останется ли она, вот что меня волнует.
- Ощущение твоё, - отметила мать, - должно присутствовать только в теле, ибо оно не может существовать иначе. Ты с этим согласен? А если мысль твоя, ощущения, да и душа являются частью тела, то они, конечно, не бесплотны.
- Что ты говоришь, мать моя?! – удивился адепт. – Ощущения присутствуют не только во мне и в окружающем мире, а даже в запредельных сущностях. Я так чувствую, так понимаю. Что же ты пытаешься мне объяснить?
- Только то, что есть. И ничего больше, - отрезала принцесса.
Вдруг во дворе какой-то из вольнонаёмных работников запел, что для храма было явлением редкостным: А, может быть, сама Нейф-Исида заставила кого-то запеть, чтобы между матерью и сыном не возникало пустых ненужных споров.
Пойдём, я расскажу тебе, как совершал священные моления Осирису:
я увидел себя навьюченным ослом, -
ведь еду и питьё приходилось нести на спине.
Шея у меня, как у осла, не сгибалась, спина трещала.
Я пил протухшую воду и перед всеми зверями
был беспомощен, похожий на птицу в силках.
Пройдя по всему Египту, я понял,
что здесь я подобен дереву, источённому червями.
За всякий пустяк осла бьют подвернувшимися батогами.
Поэтому, писец, ты можешь изменить своё мнение о счастье животных.
- Какие песни слагают! – развеселился Хозарсиф. - Это не для вас ли, гостей моих? Не ради вашего приезда? Или для рабов, чтобы они не колотили ослов и коней, катающих сестру фараона?
- Перестань словоблудить, ибо поплатишься, - заворчала на повеселевшего сына женщина. – Лучше признайся: ты умеешь петь такие прекрасные гимны? Тебя обучали этому?
- Вовсе нет, мать моя, - ничуть не огорчаясь, произнёс сын. - Скорее всего, я этого совсем не умею. Я не Бог в этом миру, мать моя, и петь божественных гимнов не умею. Только я знаю божественную песню, которую не мешало бы исполнить каждому. Всё, что даётся нам - благословение Божие. Тебе ли, сестре фараона, не знать этого. К тому же, самому фараону не следует забывать истин нашего мира.
- Но владыка Египта - это ведь и твой родственник. Тем более что ты когда-то очень дружил с его сыном. Менефта давно окончил жреческую школу и так же, как ты, получил посвящение в жрецы Осириса. Правда, он до сих пор увлекается практической магией, а такое не пристало делать будущему фараону.
- Фараон – это солнце, а наследник - луна. Когда луна следует за лучезарным богом поодаль, бывает светло днём и даже ночью. Когда же луна слишком близко подходит к солнцу, тогда она теряет своё сияние и наступает темнота. А когда луна оказывается впереди солнца, тогда непременно наступает затмение, что всегда приносит в мир хаос.
- Вот как? – улыбнулась мать. – А не хочешь ли занять место луны? Ведь стоит только пожелать.
- Нет, я хочу только этого, - Хозарсиф показал на ковчег, стоящий у ног статуи Исиды, для которого в этом месте храма было выделено особое место. – Вот этот ковчег и есть власть, данная Богом. Все человеческие дела могут быть наделены настоящей Божественной силой, потому что в ковчеге хранится много тайных знаний, занесённых на глиняные таблички, свитки папируса и пергамента. Только овладев всеми тайнами ковчега, человек сможет покорить мир и направить его с Божьей помощью по нужному пути. Люди не знают, куда они хотят и куда должны дойти по своему пути. Поэтому должен кто-то указать путь, достойный внимания каждого человека.
- Ты, сын, сможешь принести в Египет много пользы и спасения для подчинённых, - величественно произнесла принцесса. - Я знала это, и всё у тебя впереди. Эсхмун сохранит тебя. Но знай, те книги, что хранятся в ковчеге, может читать либо фараон, либо первосвященник. Чьё место желаешь занять ты, сын мой?
- Отец небесный очистит душу мою, - склонил голову юноша. - И я, недостойный раб, постараюсь заслужить его благословение. Вот знак, к которому непременно надо стремиться. Тогда возникнет на земле все, и я – могучий – многое смогу. Но не здесь, не в Египте. Это будет, мать моя. Я чувствую и знаю, что это будет. Когда человек не обижал ни женщины, ни ребёнка, ни мужчины, рук своих не запятнал кровью, не ел нечистой пищи, не присваивал чужого имущества, не лгал и не выдавал божественной тайны, обязательно ему будет помощь Свыше и немалая.