- Мы умоляем Тебя поразмыслить, - говорили они послушнику, - над тем, что существует и над тем, что необходимо для будущего. Только в этом мире ты сможешь получить доступ к той безраздельной живительной энергии, за счёт которой живём и мы.
Исходящий с небес чистый свет вызывал любовь и нежность ко всему сущему. Волны удивительного света действительно несли и дарили настоящую любовь. Никакой человек, прикоснувшись к такому потоку, никогда уже не смог бы смириться с насилием или агрессией, так расплодившимися среди живых. Это было одним из первых великих откровений, и послушник понимал духовную связь между прошлым и будущим. Слова, приходившие сверху, становились плотью и разливались по телу волнами благодати и истины. Становилось понятно, что только через любовь можно коснуться истины. Это было особым религиозным сознанием, которое возникало совершенно независимо от физического существования.
Не было и не рождалось никаких сомнений в таком единичном союзе, потому как душа послушника с получением света и помощи одновременно училась смирению во всемирном духе, во всемирной истине, которая являла собой всеобщий поток, струящийся в какую-то волшебную неизвестность. Когда человек, засыпая на ночь или навечно, попадает в другой мир, другое пространство, он видит то, что является только в тот миг. Поэтому все живые с уверенностью утверждают, что после смерти человека ожидает либо ад, либо рай. Третьего не дано! Причём никто не задумывается, что такого просто не может быть. Никто не знает, что будет там, после ада и рая? А там – та самая неизвестность, имя которой Любовь! Но любить человек должен научиться в этом мире, для того и послан. Только какая же Любовь выживет в хаосе войн, страданий и смут, разжигаемых тем же человеком? Что могло дать проповедническое одиночество послушнику во снах? Братья, с которыми он жил в пещере, быстро заметили его короткие связи с вышним ангельским миром, поэтому он получил особую благодать посвящения. Дар пророчества через неприметное для глаз общение с потусторонним миром, куда принимали не каждого, постепенно усиливался, наплывая сгустками энергетических волн.Для жителей пещеры это было отметиной во всех делах и на умственных решениях сказывалось тем ощущением связи с вышним миром, которое имел не каждый. Нужно было научиться справляться с человеческими страстями, с ненавистной ложью, с печальными помыслами и унынием. Умение бороться со страстями давалось от Бога только тем, кто обладал небесным союзом с Высшими силами.
Послушник был принят сюда, как брат, и приветствовался, как Избранник. Кто его родители и откуда он родом, не знал почти никто. Только Закхей, первосвященник ессеев, приведший мальчика в храм, знал, кто он и откуда.Но за все годы учения к неофиту не приезжали родители, чтобы проведать своё дитя. И мальчик тоже никуда не отлучался, за исключением одного раза. В то время Иисус, а это был он, уже довольно повзрослел, числился в учениках, исполнял законы храмового послушания и вместе с первосвященником ездил в Индию. Никто не знал, зачем Иисус и Закхей посещали древний Тибет, но что они побывали там не зря, - понимал каждый из адептов и монахов этого духовного святилища. Иисус после посещения Тибета обрёл очередные степени мистического посвящения. Он смог оказывать непреодолимое влияние на своих учителей и прочих неофитов благодаря исключительному превосходству над всеми живущими в этом мире. Но сам не ощущал и не выказывал никакого превосходства, потому как человек не рождён командовать или распоряжаться судьбами окружающих, равно как и своей судьбой. Он знал и понимал, что каждый из живущих выбирает сам свою дорогу. Часто в пещерной келье, стоя на коленях у пламени, он произносил только одно: