Коротышка не обратил на новоявленного заику никакого внимания, только машинально правой рукой принялся накручивать на палец косичку,[vii] что привык делать в минуты раздумья. Потом обратился к спутнику уже серьёзно:
- Прости, - спокойно проговорил Хозарсиф. - Я совсем не хотел обидеть тебя. Но в отличие от тебя я помню, что от рождения считаюсь твоим двоюродным братом, а где ты видел, чтобы брат предавал брата или доносил на него? Тем более жрецы уже передают тебе таинства своих знаний, как и положено наследнику фараона.
- Зря завидуешь, Хозарсиф, - удовлетворённо наклонил голову собеседник. - Я хоть и старше тебя, но до сих пор не могу постигнуть тайных знаний нашей страны. Знаешь, жрецы постоянно предлагают обращаться только к собственному разуму. А что я могу выискать в разуме, если не знаю, как и зачем сотворён человек? Тебя я всегда слушаю со вниманием, ибо ты наделён даром словотворчества, хоть и заикаешься. Я уже привык понимать тебя, и боги за наши беседы вознаградят тебя.
- Но ведь любому, кого ни спроси, известно, что Египет - это образ неба, то есть отражение неба в воде, или бронзовом щите воина, - для наглядности Хозарсиф даже показал указательным пальцем на небо и землю. – Всё, что происходит здесь, то обязательно отражается на небе. Ведь наши боги не гуляют по Египту и не плавают в барках по Нилу, но всегда знают, что здесь происходит, кому оказать помощь и кого стоит наказать. Недаром нашу землю считают небесным храмом, и жрецы это прекрасно знают. Но они не знают, что напрасно соблюдается в Египте культ богов. Наша страна совсем не отражение небесного мира.
- Ты в своём уме, Хозарсиф? – искренне ужаснулся Менефта. – Ты, верно, наслушался наставлений Отоя, духовника твоей матери. А она хоть и сестра моего отца, но, как настоящая принцесса, не должна слушать наставника из Месопотамии. Да и чему может научить простой шумер, хоть он и жрец?
- Представь себе, именно шумерский жрец может рассказать правду о сотворении мира, - улыбнулся низкорослый. – Может научить, как управлять этим миром. Ведь человек за свою короткую жизнь никогда не сможет научиться управлять не то, что миром, а даже своими нелицеприятными страстями. Скоро наши божества покинут землю и оставят Египет без своего покровительства. Финикийцы и ассирийские чужестранцы будут, как и раньше проникать в страну и превратят её в большой базар: продадут всё, что можно и что нельзя. Видимо, так устроен этот мир. Но он никогда не будет отражением небесного. Единственно, кому удастся спастись, это евреям, потому что эти люди молятся одному Богу, и они могут не выжить, не спастись от человеческой ненависти, но донесут Слово Божие всему миру.
- Неужели о тебе говорят правду, Хозарсиф? – глаза царевича Менефты округлились.
- Что именно ты узнал от доносчиков? – вскинул голову коротышка, и глаза его подозрительно сузились. Несмотря на то, что малорослик Хозарсиф был двоюродным братом сына фараона, но именно на почве родства между юношами нередко происходили стычки.
- Часто в номах ходит из уст в уста легенда о твоём рождении, - царевич даже понизил голос, как будто сообщал другу страшную и великую тайну. - Говорят, будто ты не настоящий сын сестры моего отца, фараона Рамсеса II, да будет прославлено имя его! Говорят, что ты вовсе не брат мой! Будто одна из еврейских рабынь положила своего младенца в тростниковую корзину и пустила вниз по реке, чтобы младенца не убили стражники или не сделали его рабом. Но корзинка не попала в пасть крокодилу, не утонула. Её обнаружила в зарослях тростника молодая принцесса, сестра фараона, и повелела служанкам, сопровождавшим её, никому не говорить о находке. Более того, она приказала пустить слух, что тайно родила мальчика. И этот мальчик - ты, Хозарсиф.
Спутник Менефты даже остановился у постамента одной из статуй, слушая и недовольно хмурясь, но виду не подал, что уже слышал эту историю. Неизвестно, было ли в этом повествовании хоть что-нибудь похожее на правду? однако кто же распускает такие дурацкие сплетни по Верхнему и Нижнему Египту? А сейчас обвинение было высказано в лицо.
Юный Хозарсиф с детства терпел выходки своего двоюродного брата, а «секретное» обвинение подкидышем выдавало тревогу прямого наследника за свой будущий трон. Скорее всего, двоюродный братец сам сочинял и пускал сплетни про своего родственника. Поэтому Хозарсиф совершенно спокойно ответил на этот неуместный выпад Менефты:
- Злым языкам, мой друг, пристало царствовать в этом мире на все отпущенные богами годы и века. Никто из нас не защищён от человеческих словоблудий. Я знаю, что принцессе, то есть моей матери, приписывают связь с евреями из Гесема.[viii] Поскольку она бывала там, сопровождая своего духовника жреца Отоя. Я не раз сопровождал мать в этих поездках и уже познакомился с евреями из долины Гошена, племя которых известно под именем Бен-Иакова. И скажу тебе, они и не так уж плохи. Более того, я вижу будущее еврейского народа именно в том, что эта нация кочевников должна стать связующим звеном меж Северной Гипербореей и Ближней Азией. Ныне ассирийские цари объявили себя, если не властителями мира, то всех четырёх частей света. Но поклоняясь Ваалу и многим другим идолам, они мало чем отличаются от нас, египтян. Разве что свирепости у них больше.