Удушающую волну жадности, трусости и предательства удалось разглядеть Иисусу в глазах явившейся к нему девушки. Именно жадностью, трусостью и предательством она хотела поделиться с каждым насельником этого мира в отдельности. Именно этими смрадными страстями хотела она заразить только что принявшего Крещение!
- Изыди, искусительница! – чётко выговаривая слова, произнёс Иисус. - Ибо написано: «Ты будешь поклоняться лишь Вечному, лишь Богу Твоему». И написано это также для тебя, Бафомет,[iv] ибо поклоняться Отцу моему тебе предстоит вечно. И не сможешь ты никак избавиться от такой муки, всяк достоин только того, что заслуживает.
Красивое точёное лицо девушки перекосилось в страшной гримасе. С её телом сразу же произошла трансформация. Теперь перед Иисусом было нечто, не похожее на человека, этакий андрогин. Он попытался дотянуться когтистой лапой до горла Иерофанта, но, как истинно подметили человеки, руки у него оказались коротки. Андрогин куда-то пропал, исчез, а Иисус оказался в отшельнической пещерной келье. Ощутив себя снова в монашеском одиночестве, Иерофант постоял немного, затем подошел к жертвеннику, упал на колени и взмолился, поскольку знал, что если попросит искренне, Саваоф никогда не откажет в помощи.
- Господи! Отец мой! – взмолился он. – Как могу я одержать победу над земными владыками?! Чем я смогу усмирить их?
- Знамением Сына Человеческого, - зазвучал под сводами пещеры странный голос, похожий на раскаты грома, прокатившегося в воздухе.
Иисус снова увидел землю с высоты небес. И людей, живших по городам, деревням и кочевым кибиткам. Люди занимались всяк своим делом, копошились без надобности или трудились во Славу Божию. Все были чем-то заняты, и никто не обратил свои очи вверх, к Богу. Но вот одного из пахарей ужаленный оводами конь лягнул прямо в пах. Мужчина заорал, завертелся клубком на земле, не отнимая рук от больного места. И почти сразу же раздались его надрывные слова:
- За что, Господи?! Я ли тебе десятину не отдавал? Я ли тебе не молился нещадно? Я ли не отдал тебе детей своих?
Тут же на разных концах земли поднялось множество голосов. Люди тянули к небу руки и жаловались, исповедывая свои горести; стонали, прося помощи; проклинали небо, не получив тут же какого-либо ответа. Но никто из них, зарываясь в собственных проблемах, не покаялся, не высказал сожаления за содеянное им в жизни намеренное или нечаянное. Все до единого хотели только помощи для себя. Но всё же кое-кто из земных насельников принялся молиться за други своя, вознося чистосердечную молитву Единому Богу. Значит, не все люди копаются только в своём скарбе. Есть и такие, кто готов пожертвовать собой, лишь бы слепленным из глины Сынам Божьим удалось сотворить в порыве творчества благодарение Господу. А это немалых трудов требует. Но сам Иисус, способен ли он найти в себе человеческие силы, чтобы совершить подвиг за други своя? И в небе над Мёртвым морем тут же возникло видение креста. Иисус сразу узнал знак, потому что в Египте его можно было увидеть в каждом храме, а у ессеев без него молебны вообще не совершались. В самом начале жизни сыновья Иафета стали поклоняться кресту как знаку земного, небесного огня и внутреннего огня, как знамению Божественной Любви и радости, разместившейся в человеческом сердце. А в Египте жрецы узнали в нём образ Троицы: символ и жизни, и смерти, и Воскресения. Крест становился явственней, ощутимей. Затем стал приближаться, и на его четырёх концах вспыхнули четыре ярко-белые звезды.
- Это знак Жизни и Бессмертия, - снова зазвучал тихий, но громоподобный голос. – Он дарован был людям, но они потеряли его. Согласен ли Ты возвратить крест людям? Согласен ли показать жаждущим дорогу в потерянный рай, который вовсе не потерян для них?
- Согласен, - Иисус наклонил голову.
- Вот Твоя судьба, Твоё миропомазание.[v] Никто не покусится на него, потому что такого достоин только Ты. Но Ты, как человек, сам должен принять решение. Твой крест будет только Твоим, - голос постепенно становился тише, но Иисус слышал и воспринимал каждую буковку.
Согласие! Каким оно должно быть, согласие?! И чем он, незрелый послушник, сможет помочь братиям своим?
В молитвенной келье на какое-то время всё затихло, только из Мёртвого моря стала подниматься гора чёрного камня с поблескивающими на воздухе оскольчатыми острыми гранями. Крест укрепился на вынырнувшем из глубин базальтовом острове и тоже почернел, а звёзды по четырём концам потухли. На кресте стал виден распятый истерзанный человек. Именно так римляне предавали позорной смерти отребье человечества, поскольку преступник не заслуживал даже удара копья и избавления от мучений. Но вдруг на дороге, протянувшейся у подножия распятия, появились несколько человек, скованных тяжёлой звенящей при каждом шаге цепью. Иисус вдруг понял, что скованные цепью ко Кресту подходят Пифагор, Вергилий, пророк Заратустра, царь Шамбалы Рудра Чакрин и ещё какие-то люди. Но все они были скованы одной цепью, а шествие замыкал создатель Пятикнижия – Моисей. Иерофант не видел никогда их в лицо, не ведал, как они жили, но твёрдо знал, что все они скованы одной тяжёлой цепью во имя Божие, нести которую дали свое человеческое согласие. Кандальники брели, понуро опустив головы, и только поравнявшись с Распятием, исполнили земной поклон, что должны были сделать, раз согласились пронести по миру кандальные цепи знаний и человеческой мудрости. Неожиданно из Мёртвого моря выполз огромный змей и стал, извиваясь, подбираться к подножию распятия.