- Кажется, это твоя мать, - добавил Менефта, и оба юноши склонились до земли, приветствуя сестру владыки Египта.
Носильщики осторожно опустили носилки прямо посредине Серапеума.[x] Царские носилки имели высокий поддон, чтобы выйти из них, нужна была небольшая лестница. Этой лестницей стал один из нубийцев, опустившись в земном поклоне и подставив обнаженную чёрную спину.
[i] Великое Зелёное море – так в Египте называлось Красное море.
[ii] Снут – священный город Египта, основанный фараоном Баджау во II династии.
[iii] Тин (Тинис) – главный город 8-го нома, недалеко от Абидоса. Родина фараонов двух династий (3200 – 300 до Рождества Христова).
[iv] Номархи (греч.) – правители Номов, регионов, на которые делился Египет
[v] Морг – 56 аров.
[vi] Эфуд – пояс, отличающий посвящённого египетским мистериям.
[vii] В Древнем Египте у детей сбривали волосы на голове, оставляя сбоку прядь, которую часто заплетали в косичку.
[viii] Гесем – еврейский район Древнего Египта.
[ix] Абидос (др. греч.) – город Верхнего Египта, родина фараонов и царство мёртвых властителей Египта.
[x] Серапеум – площадь в Мемфисе возле храма.
Глава 2
Для религии только святое – истина,
для философии только истина свята.
Л.Фейербах
Принцесса, ибо это действительно была она, легко сошла на землю и направилась к склонившимся перед ней юношам. После ритуального приветствия она сделала Менефте знак рукой, чтобы он оставил мать побеседовать наедине с сыном. Тот поклонился и отошёл с недовольной физиономией. Но принцессу это ничуть не смутило. Встреча с сыном была для неё явно важнее и то, что мать оказалась здесь – совсем не являлось случайностью.
- Ты редко являешься ко мне, Хозарсиф, - начала мать со строгостью в голосе, но у неё это плохо получалось.
- Я не смею злоупотреблять вашим временем, матушка, – учтиво возразил юноша. – По первому вашему зову я являлся всегда и, думаю, не заслужил упрёков в непослушании.
- Тем не менее, - продолжала принцесса, удовлетворённая сыновней почтительностью. – Тем не менее, я стараюсь следить за твоим воспитанием, мальчик мой. И уже настало время постигнуть глубины знаний, предназначенных для настоящих мужей. Крепкий духом обязан постичь мистерию Исиды и Осириса. Готов ли ты к этому?
Предложение матери оказалось неожиданным. Надо сказать, что юноша сам не раз задумывался об этом, то есть о постижении знаний, к которым допускались отпрыски лишь жреческого и вельможного сословий, но никогда не предполагал, что всё будет так неожиданно. Видимо, всему виной послужило положение матери во дворце фараона. Ведь сам Рамсес II неоднократно советовался с сестрой по различным государственным делам, игнорируя советы и указания верноподданных жрецов. К тому же, советы сестры не раз помогали фараону укрощать некоторых разгулявшихся соседей, и возвратить Египту утерянное было положение царства непобедимого и непокорённого.
- Твой двоюродный брат давно уже готовится к посвящению, - подняла глаза на сына принцесса. - Неужели тебе не хочется последовать его примеру? Или ты считаешь себя не способным постичь учения древних мудрецов? Скажи, я не стану гневаться.
- Но Менефта старше меня, - возразил Хозарсиф, - Поэтому ему раньше открыли доступ к великозаветным учениям. К тому же воля его отца, Рамсеса II, не обсуждается.
- А со мной, значит, можно ещё поспорить? - улыбнулась мать. – Или моё предложение тебе оказалось не по сердцу?
- Я вовсе не хотел вас обидеть, матушка, - принялся оправдываться Хозарсиф. - Просто сказал, не подумав. Простите.
Царственная мать удовлетворённо кивнула:
- Когда-нибудь, если захочешь, всё это может принадлежать тебе, - она указала рукой на простиравшийся за спиной мальчика город, на воды живоносной реки, на раскинувшиеся за ней плоскогорья. И на весь мир, расстилавшийся у ног мальчика и готовый по его желанию попасть безропотно к нему под ноги.
- Вы хотите, чтобы я властвовал над этой страной? – глаза Хозарсифа лучились, словно огоньки, вспыхнувшие в глазах нильского крокодила. – Вы хотите, чтобы я, подобно нашему народу, молился человекошакалам и человекоибисам? Это не боги, а всего лишь идолы. Можно с уверенностью сказать, что даже не идолы, а демоны из запредельного мира. Все они погибнут через несколько лет. И страна тоже погибнет.
Мальчик нагнулся, сгрёб ладошками горстку песка из-под ног, поднял руки над головой и всё рассыпал по воздуху. Песок, словно мелкие капли дождя, развеялся без остатка и, смешавшись с принявшей его землёй, стал совсем невидим.