Конвоиры схватили одну из женщин, которая была менее расторопна и находилась ближе всех к ним, и сдернули с неё рубаху. Стали лапать её обнаженное тело за все доступные и не очень места: грудь, попу, залезли руками между ног. Затем вытолкнули женщину за дверь, захлопнув ее. После многочисленных шлепков и ударов стали слышны стоны, крики боли и голоса наших конвоиров. Во взгляде остальных женщин читалась какая-то обреченность. Стало понятно что мы для них хуже животных и нужны им для какой-то определенной цели, но наверное долго жить нам не дадут. Почему же я здесь?
Через какое-то время женщину втолкнули в помещение и закрыли дверь на ключ. Ей помогли подняться с пола, накинули порванную рубаху и улечься на лавку. Она была без сознания, вся в крови и синяках.
Слёзы текут из глаз, нет выхода, нет выбора. В душе противоречивые чувства: очень ее жалко, но в тоже время радостно от того что это не я, не я на её месте.
После случившегося, лёжа на лавке, я поняла, чего мне сейчас очень не хватает - телефона, ведь он был всегда с нами. Многое бы отдала, чтобы позвонить родным, узнать как они. Сказать, что люблю их очень. Попросить, чтобы были сильными, что очень хочу домой…
Посмотреть новости в интернете, узнать ищут ли меня. В конце концов, навигация есть в каждом телефоне, но его у меня нет. Наверное забрали вместе с остальными вещами и одеждой. Ещё бы не отказалась, чтобы что-то было для защиты: тот же нож или шокер, или хотя бы газовый баллончик. Зачем я училась стрелять и получала лицензию на ношение оружия, если теперь я все равно обезаружена.
Ситуация в которой я оказалась, напоминала мне больничную палату: выйти нельзя, делать нечего. Чем же себя занять? Так как спать не хотелось, решила немножко позаниматься физически, так как в последнее время регулярно делала зарядку и хотела похудеть.
Да, я не среднестатистическая красавица студентка-попаданка, которой везет сразу получить способность, принца, влюбленного эльфа и спасти королевство от проблем. Здесь только я - взрослая женщина с недостатками в фигуре после родов, крашеными рыжими волосами, перманентным макияжем бровей, глаз и губ. Конечно, себя всегда чувствовала красивой, но как мы знаем, наше мнение и окружающих не всегда совпадает. Ближе к вечеру все заметили, что ужин нам так и не принесли, стали перешептываться и усиленно жестикулировать.
Через какое-то время за дверью послышался шорох и непонятный топот ног, затем можно было расслышать шёпот на непонятном языке, на котором разговаривали сидящие со мной в помещении соседки. Все сразу оживились и побежали к двери. Минуты через две послышался скрежет ключа и дверь отворилась. Снаружи были мужчины, грязные и потрепанные. Это побег?
Видно им как-то удалось бежать и они решили освободить еще и нас. В двери началась давка. Женщины пытались протиснуться сразу все в эту дверь, но быстро это сделать не получилось. Я стояла последней, и боялась этой давки, вдруг упаду и меня затопчут.
Когда мы с бомжихой остались в комнате последние, я решила тоже попытаться сбежать. Но подойдя к двери, услышала какой-то непонятный звук: то ли трубы, то ли горна. В последний момент решила не выходить, что-то мне подсказывало, что побег провалился, а получить увечье не сильно-то и хотелось, поэтому я просто вернулась на своё место и сделала вид, что сплю. По звукам, происходящим в коридоре стало понятно что и мужчин и женщин стали жестоко избивать. После этого всех кто был жив стали заносить в помещение без сознания. Многие были в крови. Когда я уже хотела выдохнуть с облегчением, то совсем не ожидала, что мне так же может прилететь . Зачем бить лежачего? Наверное, для профилактики, удар в живот выбил из меня весь воздух. Свалившись с лавки, я пыталась сделать вдох. Было очень страшно, но вдохнуть удалось не сразу. Они ушли, заперев дверь на ключ, перед этим повторив прием с бомжихой.
После такой встряски и ужаса от страха за жизнь, я провалилась в сон, но совсем без сновидений. Возможно сна как такового не было от того что я и не спала толком, прислушиваясь к каждому шороху, звуку и голосу вокруг.
Рано утром я проснулась сама, так как будить меня было просто некому, все мои соседки постанывали на своих местах, некоторые плакали. Спустя какое-то время дверь отворилась, внесли два котелка. Пока мы ели конвоиры стояли молча. По окончании приема «пищи» они не ушли, а стали выталкивать по одной женщине за дверь, перевязывать руки веревкой и соединять в длинную вереницу из узниц. Я пошла последней, так как не хотела быть в самом начале. Однако следом за мной стали привязывать мужчин, которые вчера пытались сбежать. Многие выглядели очень жутко, но был один с внешностью, очень напоминающий русского. Он был такой единственный, отличающийся от других поведением и внешностью.