Мне снова стало жарко. Я намочила шею, потом задрала рубашку и побрызгала водой на живот. Сверху донесся тихий смешок. Я вздрогнула, резко отдергивая подол, подняла глаза и обомлела.
На краю оврага сидело нечто. Больше всего оно напоминало странную помесь человека и собаки: крупное тело человеческих пропорций, но от шеи и до ступней покрыто короткой, гладкой рыжеватой шерстью, плечи неестественно выдвинуты вперед, длинные руки упираются в землю, но кисти тоже человеческие, только с острыми черными когтями. Шея короткая, безволосая, кожа очень белая, а голова словно составлена из двух частей: высокий лоб с залысинами и внимательные темные глаза, несомненно, человеческие, а сильно выдвинутые вперед челюсти, черный влажный нос и длинные клыки – как у собаки. Заостренные и тоже покрытые шерстью уши, тем не менее, находились по бокам головы, а не на макушке.
Я мысленно ахнула. Господи, здесь такое водится?! Откуда? Неужели с экологией все настолько плохо? Я поспешно вытерла руки о рубашку. Надеюсь, дело не в воде и я не превращусь в козленочка…
Существо позволило себя разглядеть, потом вдруг оскалилось и, зарычав, бросилось на меня. Мое тело среагировало прежде, чем разум, и, как в недавнем лягушачьем прошлом, взвилось вверх прямо из сидячего положения. Сознание непостижимым образом раздвоилось, и я словно наблюдала происходящее со стороны. Чудовище врезалось в землю в том месте, где я только что находилась, и тут же, не снижая скорости, повторило мой маневр. Оскалив пасть и растопырив передние конечности, оно вылетело из оврага, когда я, рванув прочь, на ходу ухватилась обеими руками за ближайшую сосенку, крутанулась вокруг ствола и, используя приобретенное ускорение, изо всех сил врезала ему ногой по голове. Голова хрустнула, как переспелый арбуз, отделилась от шеи и улетела прочь. Лишившись ее, тело грузно шмякнулось на землю, но к моему величайшему ужасу, полежав так пару секунд, бодро вскочило на ноги.
Теперь мне следовало с предельной осторожностью отползать в сторону, но вид живого безголового туловища исторг у меня истошный визг. Чудовище тут же развернулось в мою сторону, словно у него где-то еще была спрятана пара ушей, и я бросилась бежать, голося практически в ультразвуковом диапазоне:
- Анька! Ванька! А-а, помогите!!!
Прямо передо мной вдруг возник ствол огромной сосны, а через мгновение я обнаружила, что сижу на ветке, крепко обхватив его руками, и при этом продолжаю вопить. Безголовый монстр сделал попытку забраться следом, к счастью, не преуспел, и завертелся вокруг дерева, издавая перебитой шеей какие-то странные звуки. Я замолчала, с трудом переводя дыхание, одновременно стараясь подавить рвотный рефлекс. Сердце болезненно колотилось о ребра. Содранные ладони нестерпимо ныли.
- Маринка!
- Я здесь!
Я увидела мелькнувшую за деревьями Аньку и заорала изо всех сил:
- Не подходи!
- Чего еще? – недовольно отозвалась она. Чудовище перестало скрести ствол и насторожилось.
- Беги отсюда, быстро!
- Какого хрена… - начала подруга, но безголовый, почуяв новую добычу, уже устремился к ней. Анька за деревьями взвизгнула не хуже меня, потом матюгнулась. Потом я услышала легкий свист и треск ломаемых веток, и все стихло.
- Анька!!!
- Да здесь я, епть… - Возле сосны, на которой я сидела, появилась подружка, целая и невредимая. Следом за ней вышел Топтыга с мечом в руках. Длинный тяжелый клинок с широким долом был перемазан чем-то темным и липким.
- Слезай, белка хренова!
- А этот?
- Ваня зарубил.
- Совсем? – уточнила я. В таком деле хотелось бы знать наверняка. То, что чудовище зарубили, еще ничего не значит, без головы оно очень даже хорошо бегало.
- Совсем, блин! Слезай, давай!
- Слезай, Марина, - подтвердил Топтыга, вытирая меч пучком травы. – Не встанет он больше.
- Ага, - я с тоской посмотрела на землю. Легко сказать слезай, а как? Здесь высота метра четыре и никакой опоры. И как я умудрилась сюда влезть? Видимо, очень сильно испугалась. Кто бы меня еще раз так напугал, чтобы спуститься, а?
Анька, поняв мое затруднение, подтолкнула царевича, тот послушно вытянул руки вперед:
- Прыгай!
«Нашел идиотку!» - чуть было не ответила я, крепче обхватив ствол, но вместо этого крикнула: