Кугель снял амулет, но все еще не решался расстаться с ним.
— Я могу отдать его демону, — вдруг сказал он.
Слай презрительно посмотрел на него.
— Тогда мы все умрем. Для меня это не имеет значения. Отдавай. Но если хочешь остаться в живых — амулет!
Кугель взглянул на Дерве Кориме.
— А что будет с ней?
— Я выгоню вас обоих. Давай амулет — демон уже здесь.
Черный демон возвышался над ними, Кугель торопливо протянул Слаю амулет. Старик в ту же секунду что-то резко прокричал и дотронулся до алмаза. Демон взвыл, завертелся на месте и исчез.
Слай шагнул назад, победно усмехаясь.
— А сейчас убирайтесь оба — и ты, и девушка. Я сдержу слово, сохранив ваши жалкие жизни, но не более. Проваливайте!
— Помоги мне только в одном! — взмолился Кугель. — Перенеси нас в Алмери, в долину Кзана, там я смогу избавиться от Фиркса!
— Нет, — ответил Слай. — Уходите немедленно.
Кугель помог. Дерве Кориме подняться. Еще не совсем очнувшись от перенесенного потрясения, она изумленно смотрела на разгромленный зал. Кугель повернулся к Слаю.
— Но ведь на дороге поджидает вурдалак?
— Очень может быть. Завтра я им займусь. А сегодня ночью вызову искусников из подземного мира, чтобы они привели в порядок зал и восстановили былое величие Силя. Ступайте! Неужели вы думаете, что меня хоть сколько-нибудь заботит, удастся вам избежать клыков вурдалака или нет?
Лицо его исказилось от ярости и рука угрожающе потянулась к алмазам амулета!
— Уходите немедленно.
Кугель взял Дерве Кориме за руку и провел ее через зал к двери, Слай стоял неподвижно, сгорбившись, склонив голову набок, не отрывая от него взгляда. Кугель отодвинул засовы, открыл дверь и шагнул на террасу.
На мраморной дороге стояла тишина. Кугель провел Дерве Кориме вниз по ступеням и свернул в густые заросли старого заброшенного сада. Здесь он остановился и прислушался. Из дворца доносились стук и скрип, хриплые крики и завывания; разноцветное сияние лилось из окон. Внизу, в самом центре мраморной дороги, показалась высокая бледная фигура. Вампир тоже остановился, вслушиваясь в доносящийся из дворца шум и с удивлением глядя на сверкающие огни. Воспользовавшись тем, что вурдалак был поглощен необычным зрелищем, Кугель торопливо увел Дерве Кориме в самую гущу деревьев, а оттуда — дальше, в ночь.
МИТР
За скалистым мысом прятались залив и широкий пустынный пляж.
На берег чуть слышно набегали волны. Небо затянули серые тучи, и вода в заливе тускло блестела, как старое олово.
Пляж окружали дюны, а за ними тянулась черно-зеленая полоса соседнего леса. Смолистые кипарисы вцепились в почву спутанными корнями.
Среди дюн сверкали стеклянные развалины, молочно-белые от соленого бриза и песка. В центре развалин человеческие руки сплели постель из травы.
Ее звали Митр, по крайней мере, такое имя дали ей жуки. Имя как имя, хотя она предпочла бы какое-нибудь другое.
Имя, травяное ложе и кусок коричневой ткани, украденной у жуков, — вот и все, чем она владела. Возможно, ей принадлежала и груда полуразложившихся костей, лежащая в глубине леса, в ста ярдах от развалин. Кости вызывали у нее сильный интерес, какие-то смутные воспоминания. Много дней назад их формы ничуть не напоминали ее собственные. Но потом, когда она выросла, сходство стало очевидным. Все как у нее: глазные впадины, рот, зубы, челюсть, череп, плечи, ноги, ступни. Время от времени она приходила туда и с удивлением разглядывала кости, но постепенно такие визиты становились все более редкими.
Как сегодня пасмурно и мрачно! Она почувствовала беспокойство и после некоторых раздумий решила, что голодна. Побродив по дюнам, она вяло пожевала несколько травяных стручков. Нет, все-таки есть не хотелось.
Спустившись на пляж, она остановилась у воды и долго смотрела на залив. Влажный ветер трепал коричневую тунику, ерошил волосы. Наверно, будет дождь. Она с тревогой поглядела на небо. Под дождем у нее был довольно жалкий вид. Хотя всегда можно найти укрытие в скалах, но иногда случалось и вымокнуть.
Она подобрала и съела маленького моллюска, но соленый вкус сырого мяса не принес удовлетворения. По-видимому, ее мучает не голод. Взяв прут, она провела на мокром песке прямую линию. Пятьдесят футов… сто футов длиной. Остановилась, с удовольствием обозревая свою работу. Вернулась, начертила другую линию, параллельную, на ладонь от первой.
Очень интересный эффект. Загоревшись неожиданным энтузиазмом, она рисовала линии, одну за другой, пока они не превратились в широкую решетку. Она полюбовалась делом рук своих. Чертить было приятно и увлекательно. Когда-нибудь она снова этим займется, только линии будут кривые или поперечные, а на сегодня достаточно.