Снова раздалось рычание. Звук все нарастал, пока Джеффу не показалось, что весь мир завибрировал. Звук доносился спереди, сзади, невозможно было понять, откуда именно он раздается, потому что весь лес был наполнен эхом.
Потом рычание стало затихать. Но даже после этого лес какое-то время безмолвствовал, и Джефф стоял неподвижно, пораженный глубиной удалявшихся звуков. Постепенно его сознание прояснилось, и он вспомнил, что Пятидесятый пост находится всего в нескольких километрах. Как только он приблизится к посту...
Джефф уже собирался сдвинуться с места, но его остановила одна мысль. Рычание раздавалось с расстояния всего в несколько метров, но откуда именно? А что, если взрослый маолот находится между ним и постом, и, сдвинувшись с места, он наткнется на него?
Он стоял, холодея от ужаса, и пытался сообразить, откуда доносилось рычание. Память отказывалась помогать, а потом он увидел, что голова Майки повернута чуть влево от направления их маршрута к Пятидесятому посту.
Он посмотрел туда, куда указывал нос Майки. На густые заросли деревьев, на более темные тени рядом с ними, и тут вдруг взрослый маолот вышел из зарослей всего в тридцати метрах от них.
Джефф перестал даже дышать. Он много читал о взрослых маолотах, помнил, как их описывала Джарджи, жил с Майки четыре года, но ничего не могло подготовить его к тому, что он видел теперь.
Как и говорила Джарджи, самец, стоявший перед ним с Майки, был не менее двух метров в холке. Его голова на мощной шее находилась на высоте двух метров, и он смотрел оттуда - сверху вниз - на Джеффа и Майки. На самом деле он был не больше взрослой земной лошади, но сравнение с лошадью не давало представления об огромной физической силе и величественности, которую, казалось, излучало это животное.
По внешнему виду он напоминал кошку, но мощные кости, и особенно огромная тяжелая голова, казались чересчур массивными даже для животного такого размера. В книгах об Эвероне Джефф читал, что взрослый маолот был способен нести в зубах, как кошка мышку, взрослого зубра. Сейчас, встретившись лицом к лицу с этим диким охотником Эверона, Джефф вдруг понял, что Джарджи была права, отказавшись отдать ему арбалет. Возможно, в ее тренированных руках арбалет мог нанести вред такому зверю. В руках же Джеффа в данный момент оружие выглядело бы не опаснее рогатки.
Джефф почувствовал, что у него подгибаются колени. Он задышал часто и поверхностно. Он чувствовал себя перед взрослым маолотом таким же беспомощным, как птичка в лапах земной домашней кошки. Его начала сотрясать дрожь, впервые в жизни он реально понял, что через несколько секунд может погибнуть.
Потом случилось чудо.
Майки стоял как обычно прижавшись к ноге Джеффа, но, почувствовав дрожь его тела, вдруг шагнул вперед навстречу взрослому маолоту. Он выдвинулся вперед на три корпуса, и из его пасти раздалось писклявое рычание, примерно так он предупредил вчера о приближении Джарджи.
Это мгновение, когда Майки вышел навстречу могущественному безмолвному силуэту огромного зверя, показались Джеффу вечностью. Потом рычание Майки затихло, и оба зверя молча стояли друг против друга.
Что-то произошло.
Джефф прищурился. Ни он, ни оба маолота не сдвинулись с места, ни Майки, ни взрослый зверь не издали ни звука, но происходило нечто необъяснимое. Потом это нечто завершилось. Без предупреждения, бесшумно, словно облако перед солнцем, огромный самец развернулся и исчез. Место, где он только что стоял, опустело, только солнце освещало траво-мох. Справа что-то синее привлекло внимание Джеффа - это листомер снова двинулся на поиски добычи.
Майки развернулся, подошел к Джеффу и потерся об его ногу так, будто ничего не произошло.
Прикосновение молодого маолота вернуло Джеффа к жизни, он ощутил способность двигаться и дышать.
С хрипом выдохнув воздух из легких, он посмотрел на Майки.
- Майки, что произошло?
Майки игриво ткнулся головой в живот Джеффа, словно в жизни его занимали только игры и еда. Джефф на мгновенье оперся на него, позволяя сильному телу на четырех лапах поддержать его, пока не исчезнет дрожь в коленях.
- Хорошо, - сказал он наконец и выпрямился. - Пойдем, Майки. Почему ты не продемонстрировал то, что только что сделал с этим маолотом, на Земле, когда исследователи проверяли тебя каждую неделю?
Майки снова потерся об него. Джефф только вздохнул, и они пошли дальше.
Теперь разум Джеффа был занят мыслями о неспособности Майки повзрослеть, а также другими оставшимися без ответа вопросами, касавшимися его и маолотов в целом. В настоящее время, по крайней мере в районах, освоенных скотоводами, маолоты питались в основном зубрами и антилопами, завезенными сюда с Земли. Перед появлением этого инопланетного источника пищи они, очевидно, питались, представителями местных видов, включая мелких хищников, типа галуш. Маолоты, несомненно, являлись верхним звеном в цепи жизненных форм на Эвероне, но их точная роль в экосистеме, как и роль деревьев-столбов, была неизвестна.
Большинство хищников почти на всех освоенных планетах выполняли роль санитаров для видов животных, являющихся их естественной добычей. Иными словами, обычно питались старыми и больными представителями вида. Но взрослые маолоты, благодаря присущим им скорости и силе, казалось, могли сделать своей добычей любое существо, здоровое или больное, сильное или слабое, и обычно не ограничивали себя охотой на тех животных, без которых вид мог обойтись.
Более того, фауна Эверона обладала особенными чертами, не поддающимися разумному объяснению. В определенное время добыча как будто сама попадала в лапы хищников, без видимых усилий со стороны последних. Джефф пока не видел сам ничего подобного, но записи предварительных исследований, проведенных Экологическим Корпусом, были снабжены достаточным количеством подобных свидетельств. Эверон, по многим аспектам, был самым загадочным миром из всех, которые человечество колонизировало. Таким образом, предоставление гранта, позволившего Джеффу осуществить поездку сюда вместе с Майки для дальнейших исследований в его родной среде, нельзя было считать простым везением.
Интересы Исследовательской Службы и Экологического Корпуса распространялись намного дальше выяснения вопроса, почему маолот не смог достичь зрелости во враждебном для него мире. Настоящий интерес даже не заключался только в ценности исследований Джеффа для Эверона. Несмотря на все исследования, проведенные достойными уважения учеными за последние сто лет, веских доказательств существования таких экстрасенсорных явлений, как телепатия, ясновидение, полтергейст, получено не было. Маолоты в то же время, в общении между собой, а особенно в общении с молодыми самцами, которые оставались слепыми почти до достижения зрелости, использовали способы взаимосвязи, отличные от известных всем.
Признаков существования интеллекта, в человеческом понимании этого слова, у маолотов обнаружено не было, хотя они были не менее разумны, чем многие земные виды, за исключением человека. Это было установлено вне всяких сомнений. Впрочем, этот факт нисколько не приблизил людей к ответу на вопрос, существует ли у маолотов в действительности способ общения между собой. Почему они вынуждены были прибегнуть к экстрасенсорному общению? Насколько все было бы проще, если бы маолоты рождались зрячими или становились зрячими сразу же после рождения, как люди или другие существа на Земле.
Такой вывод можно было сделать с точки зрения здравого смысла. Воображение предлагало совсем другую картину, более привлекательную для человеческого разума. Что, если через изучение маолотов людям удастся разгадать тайну экстрасенсорного общения между людьми?
На Земле Исследовательская Служба обеспечила контакт Майки со многими людьми, обладавшими экстрасенсорными способностями. Но результатом таких контактов всегда являлось полное отсутствие результатов. Ни одному из экстрасенсов не удалось получить какое-либо сообщение от Майки, а Майки, в свою очередь, полностью игнорировал их присутствие. На самом деле молодой маолот относился безразлично ко всем людям, если не чувствовал с их стороны угрозы, за исключением Джеффа, Робини-старшего и его жены. Майки впадал в панику, если его пытались изолировать от них более чем на шесть часов, и успокаивался, только когда кто-нибудь из них троих приходил к нему.