Выбрать главу

Юрий Брайдер, Николай Чадович

Хозяева Острога

Клоп, кусающий человека, Жаждет не крови, а уважения.

Роман Гомес де ла Серна

Часть I

Бойло

Тюха Горшок, единственный, кто знал о порядках и нравах Бойла не понаслышке, сказал:

– Уж если судьба свела нас воедино в таком поганом месте, надо держаться друг за друга. Без взаимовыручки здесь долго не протянешь.

– А с взаимовыручкой, стало быть, протянешь долго, – язвительно заметил Свист Свеча, по праву своего происхождения презиравший всех Горшков подряд.

– И с взаимовыручкой недолго, – Тюха, уже и так хлебнувший горя по самые ноздри, спорить с нахрапистым новичком не собирался. – Но подольше. Моя прежняя стая, к примеру, десять схваток подряд выиграла. Случай небывалый. И все потому, что мы сообща действовали, рука об руку.

– Ну и что? Выжил ведь только ты один, – молвил рассудительный Бадюг Веревка. – Какой прок от взаимовыручки твоим мёртвым дружкам?

– Теперь, конечно, никакого, – согласился Тюха. – Но на моём месте мог оказаться любой из них. Просто мне повезло чуть-чуть больше.

– Ничего себе повезло! – фыркнул Свист. – Они-то уже отмучились. А для тебя эта морока по новой начинается. Только уже в другой компании.

– Пусть себе начинается. Куда от этого денешься… Но если я и в другой раз уцелею, то получу полную свободу и немалое вознаграждение, – голос Тюхи предательски дрогнул, не то от гордости, не то от надежды.

Новичков, и без того косо поглядывавших на чудом уцелевшего ветерана, такое заявление, конечно же, задело за живое. Особенно взбеленился Свист.

– Только не надейся уцелеть за наш счет! Если замечу, что ты прячешься за чужие спины, собственными руками задушу! – пригрозил он. – Дураков нынче нет.

– Да не надеюсь я ни на что, – стал оправдываться Тюха, действительно брякнувший лишнее. – Такая удача дважды не приходит. Просто я хотел вам добрый совет дать. Победить можно только скопом, когда вся стая по единой команде действует.

– А командовать, надо полагать, собираешься ты? – вкрадчиво поинтересовался Свист, но тут же сорвался на крик: – Даже не надейся! Где это видано, чтобы Горшки Свечами командовали!

– Тогда командуй сам, – Тюха пожал плечами. – Посмотрим, что из этого получится.

– Разве без командиров нельзя? – подал голос Тыр, родом тоже из Свечей, но обитавший на другом конце одноименной улицы и со Свистом не очень-то ладивший. – Пусть каждый сам за себя бьётся. Чтобы потом упрёков не было.

– Можно и без командиров, – буркнул Тюха. – Если вам охота погибнуть в первой же схватке. Нас просто прикончат поодиночке.

– Говоришь, ты уцелел в десяти схватках, – задумчиво произнес Бадюг. – И сколько же боешников осталось в вашей стае напоследок?

– Трое. Но нам повезло. Врагов оказалось только двое. А ведь мы могли нарваться на полную пятёрку.

– То есть на первых порах у нас будет некоторое преимущество перед другими стаями?

– Конечно. Однако даже трое опытных боешников стоят пяти новичков. Так что не обольщайтесь. Первая схватка чаще всего бывает и последней.

– А как обстоят дела с оружием? – поинтересовался Бадюг. – Ведь вы же здесь, наверное, не на кулаках бьётесь.

– Об оружии надо самому заботиться. Используй любое, какое тебе глянется. Такого добра на Бойле хватает. Это ведь обычная улица. Только жить на ней нельзя.

– Зато умирать можно, – пригорюнился Бадюг Веревка.

Притихли и остальные новички, лишь сейчас до конца осознавшие безысходность своего нынешнего положения. Только Темняк, человек без роду и племени, по слухам, заявившийся в Острог прямо с неба (а иначе откуда бы ему здесь взяться?), спокойно сказал:

– Нечего нюни распускать. Выбора у нас всё равно нет. Если попал на Жрачку – ешь до отвала. А попал на Бойло – бейся до победы… Когда ожидается первая схватка?

Вопрос, само собой, относился к Тюхе Горшку, пережившему всех своих товарищей по прежней стае и в глубине души надеявшемуся вновь повторить этот успех.

– Завтра, как рассветёт, – ответил тот.

– Тогда пошли запасаться оружием, пока не стемнело.

Предложение было столь своевременным и здравым, что против него не смог возразить даже заносчивый Свист Свеча.

Темняку, повидавшему немало разных миров, улицы Острога напоминали знаменитый Большой Каньон (планета Земля, материк Северная Америка, плато Колорадо) – если и не шириной, редко превышавшей полсотни шагов, то глубиной уж точно. Стены их вздымались на такую высоту, что снизу не просматривалось даже небо.

Главным измерением в городе была высота, а главной особенностью архитектуры – вертикаль, впрочем, весьма далекая от идеала.

От остальных улиц Бойло отличалось только своей малолюдностью. Все его обитатели попадали сюда не по доброй воле и жили очень недолго. Уцелеть в череде беспощадных схваток удавалось лишь одному из тысячи подневольных боешников. Этих счастливчиков немедленно забирали наверх, в обиталища Хозяев, что было заветной мечтой каждого острожанина, имевшего человеческий облик.

Доблесть и сила являлись почти единственным товаром, которым располагали жители городского дна.

– А зажило хорошо. Скоро, наверное, и следа не останется.

– Я рану «хозяйской желчью» смазал. В других местах её сразу расхватывают, а здесь сколько угодно. Советую и тебе запастись.

– За заботу спасибо, но я как-нибудь и так обойдусь, – отмахнулся Темняк. – Я под чужие спирали и всякое прочее оружие подставляться не собираюсь.

– Дело твоё, – похоже, что Тюха слегка обиделся. – Только потом не пожалей. Я что-то не упомню ни одного боешника, который бы после пары схваток невредимым остался. Меня самого трижды ранило. Только «хозяйской желчью» и спасся… Или ты от оружия заговоренный? Ходят тут про тебя всякие слухи. Особенно среди Гробов и Киселей.

– Все это праздная болтовня. Нельзя человека заговорить ни от оружия, ни от болезни, ни от беды. А ваших боешников я потому не боюсь, что они сражаться не умеют. На помойке этому не научишься. Надо сначала по белому свету побродить, своею кровушкой чужую землю оросить, смерти в глаза глянуть.

Темняк говорил спокойно, без всякой патетики, но Тюхе его слова показались бахвальством.

– Хочешь сказать, что ты со смертью частенько переглядывался? – молвил он не без иронии.

– Я с ней не то что переглядывался, а можно сказать, даже целовался, – ответил Темняк все тем же небрежным тоном. – Но в лапы не дался. До сих пор везло.

– Раз на раз не приходится, – тяжко вздохнул Тюха, давно перебравший свой лимит удачи.

– Не нравишься ты мне, – покосился на него Темняк. – Бойло закалять должно, а ты, похоже, раскис.

– Устал, – признался Тюха. – Сначала я на всё рукой махнул. С жизнью простился. Пусть, думаю, будет что будет. Этим и держался. А когда надежда затеплилась, сразу страх обуял. Мне сейчас хуже, чем перед первой схваткой.

– Ничего, не пропадём, – Темняк ободряюще похлопал его по плечу. – Ты только всяких горлопанов не слушай и очертя голову вперед не лезь. А об остальном я позабочусь.

Беседуя подобным образом, они двинулись вдоль улицы, из конца в конец и от края до края покрытой толстым слоем всякой дребедени, за ненадобностью выброшенной Хозяевами, но для людей являвшейся чуть ли не единственным источником существования.

От прочих свалок, частенько встречавшихся Темняку на путях его бесконечных странствий, свалки города Острога отличались одной любопытной особенностью. Тут полностью отсутствовали предметы, обычно составлявшие львиную долю отходов любой мало-мальски продвинутой цивилизации, как-то: тряпьё, кости, пустая тара, недоброкачественная пища, ржавый металлолом, ломаная мебель, древесные стружки, опавшие листья, битое стекло, огрызки, опилки, окурки и очистки.

Человеку со стороны было просто невозможно разобраться в предназначении отдельных компонентов этого разнообразнейшего мусора, пребывавшего (если считать курившийся над улицами парок) во всех известных природе агрегатных состояниях, за исключением разве что плазменного и нейтринного. Более того, значительная часть этого хлама представляла для неосторожных чужаков серьёзную опасность. Здесь можно было походя лишиться и руки, и зрения, и рассудка, и даже самой жизни.