– Да. Всех под корень и без разбору.
– Скорее всего, местные тоже об этом знают и не попытаются оценить нашу готовность выполнить приказ.
Лейтенант отправил в рот последнюю ложку и включил табельный визор:
– Свёкла – Капусте, – сообщил он, как только зажёгся сигнал установления связи. – На третьей грядке овощей нет. Ждём мешок удобрений.
Выслушав ответ, командир скривился:
– Говорит, что нет у него пока для нас мешка. Ну и ладно. Спать всем на чердаке над хлевом, я там сено видел. Часового не выставляем. Тут человеческое жильё, звери всяко от него будут поодаль держаться.
– А местные?
– Говорю же, не дураки они. Понимают, что мы тут не навсегда. Да и что ты против них со своими тремя патронами сделаешь? Разозлишь только. Ты ружьё детское у входной двери видел?
– Видел. И что?
– А то, что оно не игрушка. Под мелкашечный патрон сделано. Как ты думаешь, какого возраста ребёнок его носил?
– Судя по прикладу семь-восемь.
– Вот то-то и оно. А почему это оружие оставлено в доме?
– Точно! Ребёнок подрос и теперь у него ствол калибром побольше. А ружьецо ждёт, когда подрастёт грудничок, которого укачивают в этой колыбельке, – лейтенант показал на плетёную корзинку, подвешенную к потолочной балке-матице. – И мама этой крохи наделает в тебе дырок задолго до того, как ты её разглядишь.
Глеб возвращался от реки с уловом, когда на месте деревушки полыхнул взрыв. Он выглядел вытянутой вспышкой и разом накрыл тесно расположенные постройки, превратив их в руины. Пожара после этого не возникло, и ночная темнота после короткой вспышки снова окутала землю. Бросив снятых с крючков сомиков, мужчина побежал туда, где недавно ещё светились редкие окна полуночного селения.
Здания сложились, слово карточные домики и при свете фонарика он принялся добираться до оставшихся под развалинами людей. В живых не остался никто. К рассвету он нашел и похоронил всех: родственников, односельчан, друзей. Они с отцом как раз начинали копать новый погреб. Его незавершённый котлован поместил в себя девятнадцать тел, недавно составлявших семью Глеба. И всех соседей
Первые признаки рассвета застали его за проверкой одной из величайших ценностей их селения. Ещё дед приладил к невесть как попавшему в эти края стволу от крупнокалиберного пулемёта приклад и затвор. Отец усовершенствовал спусковой механизм. Сын установил оптический прицел. А сам он изредка, когда требовалось пополнить запасы мяса, стрелял буйвола. Одного. Мяса хватало на пару месяцев, потому что рыбка в этих местах тоже ловилась, а холодильник у них имелся.
Приближение дня принесло хорошую весть. Вернее – цель. На рассвете высоко в небе обнаружились прямоугольные купола парашютов. Что же, отец был не прав, когда отмахнулся от предупреждения, сделанного по радио. Но теперь ему за это уже не попеняешь. А вот эти люди, опускающиеся сюда сверху, неправы ещё сильнее, и попенять им на это в его силах.
Глеб устроил ствол ружья на суку дерева, прильнул к окуляру и мягко нажал на спуск. Тело, висящее на стропах, дёрнулось в перекрестии оптического прицела и обмякло. Следующий десантник нашелся правее, но поправки на упреждение для него оказались такими же. Глеб – очень хороший стрелок и тратить две пули на одну мишень полагает лишним.
Шестеро парашютистов после приземления не встали с земли, а охотник отправился вглубь зарослей. Ему нужно немного времени, чтобы снарядить патроны. Ничего не поделаешь, гильзы для этого оружия здесь большая редкость. Чуть позже он отыщет следы и найдёт группу чужаков. Пороху, капсюлей и пуль со стальным сердечником у него достаточно. Так что – главное терпение. И оставлять этих солдат живыми нельзя – тут же люди живут!
Малуша очень удивилась, когда посреди ночи её разбудил резкий звук. Выглянув из сарая для сушки лекарственных трав, где ночевала, она ничего не поняла. Чистое звёздное небо и темнота, хоть глаз выколи. Понимание беды пришло к ней утром, когда она одновременно увидела развалины их хутора и людей в камуфлированных бронниках, расхаживающих между руин.
Детей на Прерии с малых лет приучают к осмотрительности, поэтому она осталась незамеченной. Потом, когда чужаки ушли, она даже не попыталась приблизиться к месту, ещё вчера бывшему её домом. Ей показалось, что она должна поступить иначе. Нет, красться по следам солдат – тоже нехорошо. Есть у них глаза, могут заметить. Она поняла, что идут эти люди к мельнице, и побежала длинной дорогой.