Левицкий, ошеломленный размахом задачи, лишь кивнул.
— Дело непривычное, Серж, но думаю, с голубями управиться не сложнее лошади!
А дальше пошел пир, мы знакомились ближе пили ели и веселись.
На следующее утро, проводив Владимира с небольшим отрядом, я выехал за ворота, надо было трудоустроить явившуюся с нами толпу «кули», а значит — запустить пустующие пока прииски.
Когда мы добрались до них, пришлось на несколько дней по уши погрузиться в хозяйственные заботы. Сотни нанятых в Цицикаре кули разместились в уцелевших бараках, и долина наполнилась звоном кирок и глухим стуком молотов. Я мотался между четырьмя приисками, налаживая все с нуля. Расставлял артели рабочих на самые богатые участки, которые мы определили по захваченным английским картам. Организовывал подвоз леса для укрепления шурфов. Устанавливал нормы выработки и следил за их исполнением.
Лян Фу, ставший моим незаменимым помощником, оказался превосходным, жестким и справедливым управляющим. Он знал своих соплеменников досконально — их лень, их хитрость, их выносливость, знал, чем побудить их к работе, как погасить недовольство. Его слово было для них законом, подкрепленным авторитетом и тяжелой бамбуковой палкой его надсмотрщиков.
Когда производство на приисках было налажено и золотой песок начал стабильным, тяжелым потоком стекаться в нашу казну, появилась новая проблема. Пришла она оттуда, откуда я меньше всего ожидал.
Однажды утром ко мне явился Орокан. Его гладкое, обычно невозмутимое лицо было озабоченным.
— Чужаки, тай-пен, — сказал он коротко. — На реке. Моют золото без спросу.
Я взял с собой десяток бойцов и поехал с ним. В паре верст вверх по течению, на небольшом, еще не занятом нашими артелями участке, мы увидели первую партию «конкурентов». Это были люди свирепого Вана — та самая дюжина бунтарей, что ушла от нас после раскола. Они разбили на берегу убогий лагерь и с лихорадочным азартом, по колено в ледяной воде, промывали речной грунт. Увидев нас, они ощетинились, схватившись за свои тесаки и пики. Ван шагнул вперед. Его лицо было полно угрюмой, бычьей решимости.
— Эта земля теперь общая! — проревел он, и Лян Фу, которого я тоже взял с собой, перевел мне его слова. — Мы берем то, что принадлежит нам по праву!
Я молча смотрел на них. Силой разогнать эту горстку оборванцев не составило бы труда. Но это означало бы нарушить мое собственное слово о свободе выбора.
Я уже хотел было что-то ответить, когда ниже по течению, за поворотом, раздалась незнакомая, чуждая этим местам русская матерная брань. Мы поехали на звук, иии…
И удивительная картина открылась перед нами за поворотом реки! На берегу, у дымного костра, сидела ватага из десятка бородатых, оборванных мужиков. С первого же взгляда было понятно: все они были русскими. Перед ними на рогоже лежала небольшая, но весомая кучка намытого золота, которую они с азартом делили. Рядом, в воде, их товарищи, такие же дикие и заросшие, работали лотками. Заслышав топот коней, они подняли на нас полные изумления глаза.
Встретили нас с недоверием и враждебностью. Из-за спин «черных копателей» тут же появились ружья.
— Ты еще кто такой? — хрипло спросил их атаман, косматый, рыжебородый мужик, похожий на лешего.
— Я тот, кто не даст хунхузам вырезать вас всех сегодня ночью, — ответил я спокойно. — А зовут меня Тарановский. Эта земля, — я обвел рукой ущелье, — теперь живет по моим законам. А вы кто такие будете?
После недолгих запирательство мужики раскололись. Оказалось, слухи, как круги по воде, разошлись не только на юг, но и на север. Казаки, ушедшие домой с богатой добычей, разнесли по амурским станицам весть о том, что в маньчжурских горах нашлось новое золотое дно. И вот — первые ласточки, самые отчаянные и жадные до фарта мужики, уже переправились через Амур и добрались сюда. Первые «дикие» русские старатели.
Я смотрел на этих бородатых сибирских «аргонавтов», осознавая, что столкнулся с проблемой куда более сложной, чем можно было бы подумать с первого взгляда. Война была проще — тут ты, тут враг, стреляй и руби, пока не победим. Здесь же, на этой «ничейной», но богатой земле, начиналась борьба за справедливость. И нужно было срочно решать, какова она будет. Прогнать этих мужиков? Убить их? Или что? Как поступить, чтобы не просрать свой проект, но и не стать Тулишеном?