Сел, чувствуя, как тело подчиняется с непривычной лёгкостью. Оно было не моим, я это понял сразу. Поднял руки перед собой: они были тонкими, почти изящными, с длинными пальцами, испачканными в чернилах. Я встал, ощущая под ногами мягкий ковёр, и огляделся.
Комната была огромной. Её освещали три здоровых окна. Судя по голубоватому оттенку, было раннее утро.
Стены, обитые тёмно-зелёным бархатом, украшали портреты в золочёных рамах. На одном из них был изображён молодой человек с холодным взглядом и высокомерно поднятым подбородком. Подошёл ближе и понял, что это, скорее всего, и есть прежний владелец тела, в котором я теперь оказался.
Мой взгляд упал на массивный письменный стол, заваленный книгами и свитками. Я подошёл к нему, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Книги были старые, с потрёпанными корешками, от них веяло чем-то могущественным. Я взял одну из них — трактат по магии огня. На полях были заметки, сделанные аккуратным почерком. Видимо, прежний хозяин тела не просто читал, а глубоко изучал каждую тему.
Почувствовал, как разгорается интерес. Я уважал знания и планомерный подход. А в этом мире есть магия, и не в теории, а реально. Значит, я обязательно освою её. Эта мысль заставила сердце биться быстрее.
Отошёл от стола и направился к стеллажам, которые занимали почти всю стену. Библиотека. Огромная, впечатляющая. Полки заставлены книгами по магии, алхимии, истории, философии. Провёл пальцем по корешкам, чувствуя внутри восторг. Это было сокровище, о котором я мог только мечтать в прошлой жизни.
Нижние полки у шкафов были выдвижные. Я потянул одну. Внутри оказались аккуратно разложенные по ячейкам камни. Каждый образец был уникален: тёмный обсидиан с зеркальным блеском, изумруд, переливающийся глубоким зелёным светом, кроваво-красный рубин, будто поймавший в себя каплю заката.
Большую часть камней из этой минералогической коллекции прежнего владельца тела я даже не знал, это было что-то совершенно новое для меня.
Осторожно задвинул ящики.
Посмотрел в центр комнаты, на небольшой коврик, где я очнулся.
На полу был начертан магический круг, сложный, с переплетающимися линиями и символами. По краям лежали остатки свечей, их воск застыл причудливыми наплывами.
Подошёл, присел на корточки, рассматривая символы. Они сияли слабым голубоватым светом, будто всё ещё хранили в себе остатки магии. По контуру круга между свечами лежали какие-то стекляшки.
«Пустые магические кристаллы», — тут же появилось у меня в голове.
Это была атрибутика ритуала.
Того самого, благодаря которому я оказался здесь.
Прежний владелец тела, судя по всему, знал, что делает. Почему он решил призвать именно меня? Я не был магом, не был героем.
Я был обычным человеком, который просто хотел жить.
Хотя, глядя на комнату юноши, понимал, что мы явно были родственными душами.
Встал, подошёл к одному из окон.
Комната была на втором этаже, из окна открывался вид на сад с аккуратно подстриженными кустами, фонтан, дорожки, усыпанные гравием. Примерно в паре километров от усадьбы виднелся лес, над которым медленно всходило солнце.
Это всё теперь моё? Я невольно улыбнулся, но буквально через мгновение почувствовал и тяжесть ответственности перед владельцем тела.
Как его звали?
Я совсем ничего не знаю о нём.
Вздохнул и отошёл от окна. Мои глаза снова упали на магический круг. Я чувствовал, что нужно разобраться в том, что здесь произошло.
Что я должен сделать?
Он должен был оставить мне послание или подсказку, но где?
Планомерно осмотрел комнату.
Пусто.
Тогда я подошёл к двери. Рука непроизвольно отдёрнулась, когда я взялся за холодную металлическую ручку.
Медленно потянул дверь на себя, но не вышел. Что-то заставило меня остановиться. Я едва успел заметить белый конверт, приколотый к двери гвоздём. На нём был нарисован синими чернилами крест — простой, но удивительно многозначный символ.
Хорошее место для послания, ведь если в комнату зайдёт посторонний, то не сразу увидит его, а если откроет дверь нараспашку, так вообще не заметит.
Закрыл дверь на щеколду, снял конверт с посланием. Он был плотный, слегка шершавый на ощупь. Я опустился в кресло недалеко от окна.
С нетерпением разорвал конверт и достал письмо.
Оно оказалось большим, подробным, занимало три листа, исписанных мелким каллиграфическим почерком. Каждая буква была выведена с изяществом, словно автор послания вкладывал в написание не только смысл, но и часть своей души.
Не смог удержаться от соблазна. Подошёл к столу, макнул перо в чернильницу и на чистом листе бумаги вывел пару строк. Затем поднёс своё послание к письму и замер. Почерк был один в один.