— Значит, ты думаешь, что умнее других. Ну посмотрим-посмотрим, — криво улыбнулся он.
Волков протянул мне магическое ружьё — огромное, тяжёлое, явно предназначенное для опытных стрелков.
— Продемонстрируй нам, как правильно держать оружие. Ты же, как я слышал, из знатного рода. Должен уметь обращаться с таким.
— С таким нет, но из пистолей стрелял.
Взял ружьё и сразу понял, что оно весит не меньше десяти килограмм. Без упора держать его практически невозможно. Надо отметить, что я был небольшого роста, всего сто шестьдесят сантиметров, и очень худой, весил меньше пятидесяти килограмм. Благодаря этому с лёгкостью мог подтянуться раз пятьдесят, а то и больше. Но держать на вытянутых руках ружьё с четверть моего веса, мне, мягко говоря, было проблематично.
Конечно, понимал, что умение стрелять может пригодиться, особенно во время мощного прорыва, когда магический источник будет исчерпан боевыми заклинаниями. Но планировал обойтись боевыми пистолетами, которые весили не больше двух килограмм.
В моём роду все до инициации были хилыми и малорослыми, но зато потом преображались. Буквально за год становились обладателями большой силы и мощи не только в магическом плане, но и в физическом.
До сих пор вспоминаю своего деда, который был размером со шкаф. Да и отец тоже не маленький. Помню, бабушка рассказывала, что сначала он был ещё меньше меня. А в школе и в академии его дразнили «Мальчик-с-пальчик».
Именно поэтому в учебном коллективе не было ярко выраженного издевательства над хилыми, особенно ближе к инициации. Ведь после неё прежний хлюпик мог стать вдвое сильнее своего обидчика и припомнить ему всё. А, возможно, и вызвать на дуэль, которая среди благородных могла произойти только после обретения магического дара.
Тем не менее разборки в учреждениях всё равно происходили. Учащиеся находили тех, над кем можно поиздеваться, но больше всего доставалось не слабым физически, а слабым духом. Преподаватели, напротив, вели себя взвешенно и сдержанно. Поэтому действия Волкова, который на прошлом занятии решил поиздеваться над Митей, а теперь надо мной, казались верхом непрофессионализма.
О каком месте ректора академии он мечтает, если даже студентов настраивает против себя?
Попытался поднять ружьё, но руки дрожали от напряжения.
— Ну что, Пестов? — Николай Алексеевич смотрел на мои мучения с явным удовольствием. — Ты же не из тех, кто сдаётся при первой трудности?
Стиснул зубы и попытался держать ружье прямо, но оно всё равно кренилось в сторону и опускалось. Раздались смешки одногруппников.
— Вижу, твой род не научил тебя силе, — продолжил Волков, подходя ближе. — Или, может, ты просто не достоин своего имени?
Я опустил ружьё и посмотрел ему прямо в глаза:
— Может, вы покажете, как это делать правильно, Николай Алексеевич?
Класс затих. Волков на мгновение замер, потом улыбнулся ещё шире:
— Вижу, ты у нас наглый. Ну что ж, посмотрим, доучишься ли до конца.
Он взял ружьё одной рукой, как будто оно было сделано из бумаги, и выстрелил в мишень. Пуля попала точно в центр.
— Вот так, Пестов. Это называется мастерство. А ты пока даже близко не подошёл к нему.
Он отошёл к столу, зарядил ружье макром, потом вставил пулю и протянул мне.
— Ну что, Пестов, попробуешь ещё раз? Или признаешь, что ты говно?
Я взял ружьё, чувствуя, как оно тянет мои руки вниз, но на этот раз не сдался. Подошёл к столу с инвентарём и достал оттуда упор для стрельбы стоя.
— Неправильно! — закричал Волков. — Ты должен держать его в руках!
— Если буду держать в руках, то промахнусь, — ответил я, не отрываясь от прицела.
— Ты что, споришь со мной? — голос преподавателя стал ледяным.
— Нет, просто хочу попасть в цель, — сказал я и нажал на курок.
Пуля попала в край мишени, но всё же попала. Волков смотрел на меня с явным раздражением.
— Николай Алексеевич, — сказал я, опуская ружьё, — я не попал в центр, но и не промахнулся. Значит, я не совсем говно, правда?
Класс засмеялся, а Волков злобно зыркнул, и по его взгляду было ясно, что в эту сессию мне будет ох как сложно у него.
Одним из моих любимых предметов, помимо минералогии, которой, к сожалению, уделялось крайне мало времени в академии, была ботаника. Это чертовски важная наука для тех, кто проживает во внешних мирах. Формы растительной жизни в каждом новом мире сильно менялись, что могло приводить к необычным, а порой и опасным мутациям.
Например, в одном из миров обычные ромашки обладали токсичными свойствами. Попав на поляну с такими цветами, можно было запросто потерять сознание, а потом оказаться заживо съеденным хищными лопухами.