Порыв ветра откуда ни возьмись принёс болотный плесневелый дух, и Ива решилась.
Она начала говорить тихо, но с каждым словом голос креп и звучал всё звонче, да и люд после услышанного притих, перестал шептаться.
— Добрые люди! — Ива поклонилась не жениху, как подобает, а гостям — на две стороны. — С малых лет вы знаете меня. Многие из вас баловали угощением, а кто-то и гонял хворостиной. Но никто не скажет, будто я солгала или обидела кого.
Дверь избы распахнулась во всю ширину. Мать и отец, уже не скрываясь, внимали и всё не могли понять, к чему ведёт дочь, почему нарушила порядок сватовства.
— Доченька, не так! С женихом, с женихом поздоровайся! — робко подсказала Лелея.
Ива зажмурилась, удерживая подступившие слёзы.
— Матушка, батюшка! Разве не была я вам послушной дочерью? Ну так дайте слово молвить, не перечьте.
Креп хмуро скрестил руки на груди.
— Ну молви, — ровно проговорил он, не выказывая беспокойства: чего только эти девки не учудят!
Невеста облизала пересохшие губы. Молви. Или промолчи да выходи замуж за нелюбимого.
В тишине Ива с трудом распрямила пальцы, выпуская из рук плошку с блинами. Та глухо стукнулась о землю и раскололась надвое, стопка с угощением же лишь слегка покосилась.
— Тот, кто пришёл сегодня женихом, должен уйти ни с чем. — Соседи ахнули, не то испугавшись брошенной ритуальной снеди, не то слов нахальной девицы.
Смекнув, к чему клонит невеста, Бран вспыхнул румянцем.
— Молчи, дура! — выкрикнул он и самовольно вошёл во двор. Единым махом преодолел тропинку и потянулся к Иве, но тем самым лишь добавил ей смелости.
«Бежать или защищаться, но уж никак не столбом стоять», — решила про себя девушка и наставила на жениха перст.
— Он взял меня силой в урожайную ночь!
Луг вскрикнул, а Прина протолкалась через соседей: убью за сына!
— Что несёшь, девка?! — гаркнула она, готовая оттаскать наговорщицу за волосы.
Спасенье пришло откуда не ждали: Креп спрыгнул со ступеней и перехватил несостоявшуюся сватью.
Ива задавила судорожный всхлип. Поздно отступать.
— Мы впускали его под кров другом и ведать не ведали, чем Бран отплатит за доброту. — Ива прикрыла очи, чтобы не видеть лиц — ошеломлённых, осуждающих, насмешливых. — А он оскорбил не только моих мать и отца, почитающих его за сына, но и саму Мать-Землю, чьё плодородие славила урожайная ночь. Я не стану ему женою. И приму на себя позор, дабы ни одна другая девка не стала.
Бран кинулся вперёд, точно мог поймать да спрятать отзвучавшее обвинение.
— Клевета! Враньё!
Кто-то из гостей согласно закивал: эка невидаль! Девка от волнения всякую ерунду несёт! Одумается!
— Боги мне свидетели! — Невеста подняла к небу раскрытую ладонь, призывая в заступники Отца-Небо, блюстителя правды.
А Бран, вдруг успокоившись, повторил её жест:
— Небом клянусь, она на меня вешалась! Миловались в урожайную ночь. Было. — Парни, явившиеся с Браном, засмеялись, показывая зубы — все знают, чем молодёжь той ночью тешилась. — Но чтоб силой?! Помилуйте! Вы все знаете меня, добрые люди! Разве я кого обижал?!
И добрые люди, подумав, согласились. Не было в Клюквинках того, кому умелый кузнец не подковал лошадь или отказал в посильной помощи. Все хоть малость, а были ему обязаны. Да и как признать его вину? Ежели навет обернётся правдой, парня придётся с позором гнать. А что за деревня без кузнеца?
Ива вжала голову в плечи. Страшное признание, которое она не могла вытолкнуть из груди все эти дни, развеялось пылью по ветру. Никому дела не было… И что куда хуже: никто не верил.
— Он… Честью клянусь! — пискнула девушка, но вызвала лишь ехидный смех явившихся баб.
— Чем-чем? А ничего не попутала?
— Что ж молчала раньше?
— Как докажешь?
Почуяв, что приготовившийся к пирушке народ на его стороне, Бран приободрился.
— Я не держу на тебя зла, люба моя! — с притворной нежностью проговорил он. — Верно волнуешься, страшишься. К чему? Прими меня в женихи да не серчай, что из роду забираю. Буду тебя холить и лелеять… Буду, — он понизил голос, но всё равно каждый, кто хотел, услышал: — ночами любить.
Невеста содрогнулась от отвращения.
— Да я лучше за Хозяина болота выйду, чем за тебя!
Бран в ответ… расхохотался, и смех подхватили многие из пришедших.
— Удумала, тоже! Да нужна ты ему!
— Ишь, невеста выискалась!
— А за Отца-Небо что ж сразу не захотела?
— Такую тощую и леший не возьмёт!