– Могилу? – снова подал голос попрошайка. – А вы не про Черный дворец, часом, а? Да? Я прав? Я ведь прав, да? – Затем вдруг резко крутанулся вокруг своей оси и радостно протянул: – У-у-у! До чего же круто!
Вот тут Килан уже не выдержал. Схватив прилипалу за мешковину, он приблизил его грязнющее лицо вплотную к своему и вопреки естественному отвращению вкрадчиво проговорил:
– Послушай ты, гнарк болотный! Еще раз варежку откроешь, я тебе ее камнями под завязку набью, понял? У нас своя дорога, у тебя – своя. Вот и топай по ней, пока цел.
А тот только и глядел на Килана до странного проникновенными зелеными глазищами.
– Меня зовут Супай.
Килан тут же оттолкнул его.
– Да мне плевать! Сказано тебе, скройся!
Ага. От него, похоже, дождешься.
– Но ведь я помочь вам могу! – Попрошайка бодрой рысцой заскакал рядом.
– А мы просили? – хором воскликнули Килан, Черенок и Гас. Ламмия закатила глаза.
Попрошайка тут же улыбнулся во все свои тридцать два гнилых, но удивительно ровных зуба:
– Так вам и не надо! Я ж это, как его, добровольно вызываюсь. Вы ищите дворец, а я один из немногих, кто знает, как его отыскать. Так-то.
Луо громко фыркнул:
– Ты-то? Знаешь, где находится Черный дворец?
– Ага, – живо закивал Супай, подскочив к здоровенному динетину. – Бывал там. И не раз. Запросто покажу. И дорого не возьму.
Килан резко остановился, отчего прилипала, успевший немного отстать, налетел на него со спины. Стащив попрошайку с себя, кадет задал вполне справедливый вопрос:
– Если это правда и Черный дворец так легко найти, почему его еще никто не разграбил?
Но тот и не думал смущаться. Снова ухмыльнувшись, Супай ответил:
– Так ведь все знают, что там всякая лейровщина творится. Призраки, ночная жуть там и прочее.
Гас тут же выдохнул:
– Начинается…
Но Супай и глазом не моргнул. Стойко выдержав полный скепсиса взгляд анаки, он быстро закивал:
– Правда-правда! Даже удо туда соваться не рискуют, хотя уж им-то собственных болот бояться нечего.
– Кто додумался строить дворец на болоте?
– Так ведь то гробница! – заметил Супай, на этот раз совершенно серьезно разглядывая каждого из кадетов. Руки при этом он сложил за спину, отчего стал походить на какого-нибудь молодого ученого. Только вот грязь и драное рубище все впечатление портили. – Гробницам положено быть неприступными. В самой чаще Синей топи есть озеро, посреди которого имеется небольшой островок. А на островке стоит Черный дворец. Добраться дотуда вплавь не так уж и сложно. Если, конечно, не заплутать в чаще и не попасть на обед местным хищникам. Но на самом острове случается… всякое.
– Если все это так сложно, то почему ты еще жив? – спросил Черенок.
– Такой уж я скользкий тип, – с простодушной улыбкой развел руками Супай. – Всегда умудряюсь выбираться из любых передряг почти без потерь.
– Ага, – буркнул Гас. – Наверное, потому и отираешься в сраной глуши, куда ни один здравомыслящий разумник и носа не сунет.
Конечно же, попрошайка его услышал. Он посмотрел на анаки весьма добродушно. Даже улыбнулся. Однако, что удивило сильнее, ни слова не сказал. Лишь развернулся и со все также сложенными за спиной руками уверенно зашагал в сторону чащи.
Кадеты, разумеется, не спешили кидаться следом без ясно выраженного приказа лидера, но вопросительными взглядами Килана все же закидали.
А тот размышлял.
Связываться с местными нисколько не хотелось, но без знающего свое дело проводника они могли часами плутать по болотам, а то и вовсе никогда из них не выбраться. Веертин предупреждал, что сканеры бесполезны. Так оно и вышло. Отыскать гробницу лейра в гуще плотно жавшихся друг к другу высоких деревьев представлялось той еще задачкой. А еще их зачем-то ограничили во времени. В одном можно не сомневаться: если генералу придется лично взяться за дело, это будет означать лишь одно: провал. А о том, чем это могло грозить Килану и всему его отряду даже думать не хотелось. В Академии за Веертином закрепилась жуткая репутация, и все знали, что ошибок он не прощал. Проще всего было воспользоваться услугами грязного пустомели.