Но почему же тогда у него такое чувство, будто появление этого Супая на их пути совсем неспроста?
– Эй, Рейф! – окликнула Ламмия, подбоченившись. – Часики-то тикают. Пора двигать. Идем за ним или нет?
Еще несколько мгновений потратив на взвешивание всех «за» и «против», Килан в итоге кивнул.
– Только не спускайте с него глаз. Мало ли что…
***
Как бы там ни было, их самовызвавшийся проводник свое дело знал – это Килан мог сказать наверняка. Они уже успели зайти примерно на километр вглубь болот, но еще ни один не оступился, не потерялся и не стал жертвой местных зверюг, коих тут, кстати говоря, шастало немало. Килан то и дело выхватывал взглядом подозрительные тени, крадущиеся следом за ними на почтенном удалении. Кто это был, понятия он не имел, но слова с хозяйским видом вышагивавшего впереди Супая немного успокаивали.
– Древесные химеры. Трусливое племя. Они не нападут, пока не дождутся, чтобы кто-нибудь из вас отстал. – И хихикнул: – Упрямые сучки.
С каждым новым шагом Килан чувствовал, что воздух вокруг как будто тяжелеет. Отвратительная болотная вонь усиливалась, а тучи кровососущих насекомых, жадно впивавшихся в открытые участки кожи кадетов, становились гуще.
– Странное какое-то место, – выдал заключение Гас, наградив себя очередной пощечиной и размазав трупик насекомого по синей коже. – Отвратительное. Надо было брать не респираторы, а шлемы. Будь прокляты все лейры разом! И кровососы! Да они меня точно сожрут!
– Чем больше им уделяешь внимания, тем прилипчивее они становятся, – вдруг заметил Супай, на секунду оглянувшись. – Не маши руками, и насекомые отстанут.
Но Гас только разозлился:
– Как же не махать, если они кусаются! Умник хренов!
Килан думал, что Супай что-нибудь скажет, но тот равнодушно пожал плечами и легко перескочил с кочки на кочку.
К тому моменту, как они выбрались к злополучному озеру, всякие сомнения насчет Супая отвалилась, будто старые болячки. Притом у всех. А как иначе, если прямо на них своим негостеприимным фасадом уставился тот самый Черный дворец?
Он и в самом деле был черным. Из чего сделан – дерева или камня, – с виду не понять, но в том, что это величественное и мрачное многоярусное строение внушало трепет всякому, кто хоть раз взглянул на него, сомневаться не приходилось. Искусная резьба украшала каждый из изогнутых коньков, а крышу венчала черная статуя человека в монашеском облачении. Иных скульптур не наблюдалось, и потому Килан вполне справедливо решил, что это сам хозяин гробницы.
– Теперь ясно, почему они называют это дворцом, – проговорил Луо.
Кто-то позади присвистнул:
– Аж в пять этажей отгрохали. Надо же. И зачем только?
Ответил им, разумеется, Супай:
– В древние времена на разных мирах было принято возводить усыпальницы и оборудовать их небольшими алтарями, где всякий желающий мог помолиться за душу усопшего. Здесь то же самое.
– Но кто бы стал поклоняться лейру, еще и на болоте? – спросил Черенок.
На что Супай очень загадочно и крайне нетипично для такого простачка улыбнулся:
– Действительно, кто бы?
Никто не ответил.
– Как нам туда попасть? – стиснув зубы, спросил обычно молчаливый Дилл, второй анаки в их отряде.
Супай тут же закатил глаза.
– Вы, блин, на болотах! Вы что, даже не догадались с собой какие-нибудь надувные лодки прихватить? Тоже мне…
– А сам-то ты как туда добирался? – фыркнул в свой черед Дилл.
– Вплавь, – процедил проводник. И что-то в его тоне показалось Килану настолько подозрительным, что он с трудом заставил себя сосредоточиться на деле.
– Переплыть и мы можем, – заявил мрачный Луо и без дальнейших рассусоливаний нацелился прямиком в водоем. – Делов-то!
Он уже почти по колено скрылся в воде, как вдруг Килана будто что-то ужалило, и закричал не в меру храброму кадету:
– Стой, Луо! Ни шагу дальше!
– Но почему? Этот же ныряет. С ним-то все в полном по…
Договорить Луо не успел, потому что именно в этот момент со дна озера всплыло нечто, похожее на живую лиану, и без особых усилий уволокло динетина под воду, только плеск и остался.