– Луо!!! – завопила Ламмия.
Килан, повинуясь инстинкту, собирался броситься собрату на помощь, однако был остановлен удивительно сильной для доходяги хваткой.
– Я бы этого не делал, – негромко заметил Супай, с жутким хладнокровием заглядывая Килану в глаза. – Вашего товарища уже не спасти.
– Ах ты, ублюдок! – Гас схватил попрошайку за грудки и поволок его к снова ставшей идеальной озерной глади. – Я тебя сам сейчас там утоплю! Почему ты не предупредил?! Ты нас нарочно погубить тут задумал?!
– Гас! – крикнул Килан, с трудом поборов собственное потрясение. – Остановись! Отпусти. Мы не должны его трогать.
– Что?! Ты его защищаешь?! Из-за него только что Луо утопили! Ты совсем ополоумел, Рейф?!
– Я сказал, остановись! Это приказ! Вообще никому не двигаться!
Те из кадетов, кто пусть и молчаливо, но явно разделяли точку зрения Гаса, недоверчиво переглянулись. Килану не нужно было смотреть в их сторону, чтобы понять, что за идеи рождались в их головах. Многие в его отряде не понимали, отчего какой-то выскочка с Тейрин стал их лидером. И многие были бы не против, если б с ним вдруг что-то случилось.
Положив руку на бластер, Килан обвел всех, кто был на поляне суровым взглядом и уверенно проговорил:
– Лучше отпусти его, Гас. Ну же.
– Рейф прав, – подала голос Ламмия, прежде наблюдавшая за сценой с той же отстраненностью, что и сам виновник трагедии. – Он и впрямь предупреждал о хищниках. Луо стоило внимательней отнестись к предупреждениям.
– Пошла ты! – выкрикнул Гас, но мешковину попрошайки все же отпустил. – Ты такая же гадюка, вот что!
На то, чтобы страсти более-менее улеглись, понадобилось несколько лишних минут. Солнце за это время успело опуститься к лесной опушке, отчего местность вокруг дворца сделалась сумрачной.
– Так как нам попасть на противоположный берег? – спросил Килан, приблизившись к Супаю.
Тот, сидя в траве, отстраненно рассматривал обманчиво спокойное озеро. Не поднимая взгляда, тот тихо проговорил:
– Тварь накормлена. Теперь можем плыть без оглядки.
Килан всерьез опасался, что не сумеет совладать с порывом, и все-таки прибьет попрошайку. Сжав пальцы в кулак так, что костяшки побелели, он сквозь крепко стиснутые зубы процедил:
– Лучше бы тебя этой твари скормили.
Супай, наконец подняв на Килана свои глазищи, вдруг чуть ли не с тоской пробормотал:
– Знаешь, а ведь я ей почему-то не настолько нравлюсь.
***
Заставить себя шагнуть в воду оказалось непросто, но муштра в академии и жизнь бок о бок с обожавшим сточные воды червем-переростком помогли Килану перебороть внутренний страх. Что помогло остальным – значения не имело. Только задача, для завершения которой у них в запасе оставалось не более получаса.
Супай без понуканий первым шагнул в озеро и покуда благополучно не добрался до острова, никто из кадетов не смел сдвинуться с места. Килан замыкал шестерку и выдохнул лишь когда его ботинки ступили на пружинящую почву пологого берега. Несмотря на то что физически они по-прежнему находились на территории болот, обычные для такой местности вопли животных и лиственный шум здесь звучали сильно приглушенными, будто пропущенными через особый барьер.
– Что еще нам надо знать об этом месте? – Черенок толкнул Супая, разглядывавшего прочные ворота главного входа. – Говори!
– Только то, что к его владельцу нельзя относиться неуважительно.
На этот раз никто вперед не спешил. Все застыли с выжидающими лицами, глядя на проводника. Если тот и понимал, к чему все шло, то виду не подал и, казалось, искренне воспрял духом, когда ему прозрачно намекнули, чтобы он первым вошел во дворец.
О том, что самому строению многие сотни лет говорил не только заросший ползучей огнянкой фасад, но и глубоко опустившиеся в почву ступени, ведшие к главному входу. Супай вспорхнул по ним, точно сам был воплощением призрака, и, остановившись на крыльце, легонько стукнул в одну из громадных черных створок. Памятуя о предупреждении не относиться к хозяину здешних мест неуважительно, никто не посмел усмехнуться. Каждый из кадетов, включая самого Килана, задержал дыхание, мысленно молясь, чтобы с той стороны не ответили.