– Говори, – процедил Килан, мысленно отметив внезапную оговорку.
– Я уже сказал, что лейры не хоронят своих. Либо сжигают. Либо…
– Либо, что?! – не выдержал Гас. – Какая еще тут может быть альтернатива?!
На это Супай лишь развернулся и просто указал в сторону самой дальней стены, где, как изначально думал Килан, находилось нечто вроде алтаря или чего-то подобного. Однако, присмотревшись, понял, что принял за алтарь огромный обсидиановый трон, на котором в лучших традициях древних царств, восседал скелет.
– Как мы его не заметили? – высказался Черенок.
Супай на это пожал плечами:
– Недостаток опыта нередко мешает примечать очевидное.
– Нет, ну можно я ему врежу, а? – чуть ли не взмолился Гас.
Килан дал тому знак оставаться на месте, сам же направился к мертвецу.
Чем ближе он подступал, тем отчетливей виднелись детали, которые при первом взгляде, ускользнули от внимания. Несмотря на возраст, кости скелета были неестественно белыми, будто их долго и тщательно полировали, и оттого напоминали обыкновенный муляж, обряженный в истлевшие одеяния. Ни украшений, ни амулетов при трупе не наблюдалось. Чем этот тип мог так заинтересовать Веертина, все еще оставалось неясным.
Килан полуобернулся и, выцепив взглядом Черенка, приказал:
– Свяжись с генералом. Скажи: мы нашли его труп.
Черенок кивнул и полез в карман за передатчиком, а Супай вдруг громко и звонко рассмеялся. Это было настолько неуместно и дико, что Килан почувствовал, как все его внутренности завязались узлом.
– Что смешного? – с трудом подавив дрожь, спросил он.
Но проводник и не думал смущаться. Встретив испепеляющий взгляд широкой улыбкой, он сказал:
– Забавная оговорка, скажи? Его труп. Ха-ха. Прозвучало так, будто вы нашли труп самого Старейшины. Разве не смешно?
– Придурок, – с презрением прошептала Ламмия.
– Эй, Рейф! – позвал Гас. – А может, пора заплатить чудику? Его работа тут вроде как выполнена. Хватит нам нервы мотать.
Предложение заставило всех насторожиться.
Кроме самого Супая, как ни странно.
Килан понимал, к чему клонил Гас, хоть всерьез и не рассматривал подобный исход. С самого начала, как только ступили на поверхность Хотепа, он знал, какого вида монетой придется расплатиться с проводником за оказанную услугу, но предпочитал не думать об этом до того момента, как задача будет выполнена. А теперь… не представлял, хватит ли внутренней подлости так поступить. Особенно если взять в расчет истинную подоплеку их затеи.
Напряжение нарастало с каждой секундой, а Килан не спешил давать ответ, продолжая разглядывать Супая. Своим всезнайством и непосредственностью проводник внушал все больше подозрений. И все же, по мнению Килана, этого было недостаточно, чтобы вот так запросто забрать чью-то жизнь. Особенно после того, как тот привел их к цели.
В мертвой тишине гробницы звук возводимого курка прозвучал едва ли не громче, чем сам выстрел. А Супай, по-прежнему будто бы ничего не понимавший и внимательно вглядывавшийся только в лицо Килана, спросил чуть ли не с удивлением:
– Так ты сомневаешься? Как неожиданно.
Это могло означать что угодно, но Килану не повезло спросить: в этот момент над дворцом послышался гул снижающегося челнока. Кадет незаметно выдохнул. Теперь судьба Супая будет зависеть от генерала.
***
Веертин царственно прошагал по просторному нефу, довольный и щедро рассыпающий похвалу. По обеим сторонам генерала топали его бессменные и молчаливые телохранители. Сжимая в руках электропосохи, они сканировали гробницу светящимся алым глазом, как будто выискивали угрозу, способную притаиться в сумрачных уголках.
– Прекрасная работа! Просто превосходная! Шестеро пришли сюда, пятеро остались. От лучшего отряда академии другого я и не ждал.
Кадеты переглянулись, но вслух никто ничего не сказал. Килан понимал, о чем все подумали, и был с ними согласен. Но только отчасти. Глупо отправляться на заведомо опасную миссию и предполагать, будто никого не заденет. Что касается потерь… что ж, тут стоило признать, они и впрямь обошлись малой кровью. Но вовсе не из-за своего мастерства, а благодаря усилиям кое-кого постороннего…