За секунду до моего предупреждения тело Виктора прошивает волна рефлексов, вколоченных и доведенных дядей Сашей до уровня бездумного автоматизма. Звук выстрелов, произведенных неподалеку, воспринимается совершенно иначе, нежели если вас разделяет значительное расстояние. И совершенно другой разговор, когда стреляют в тебя. Смотреть в свое лицо... лицо наследника, лицо сына через прицел было несколько... странно. Сейчас наши жизни буквально в руках монстра, напрягает.
Доки не имеют освещения частного аэродрома, свет фонарей нездорово-желтый, бледноватый, местами скапливаются тени, сгустки едва-едва просматриваемого мрака. Рыболюд, подсаженный еще двумя в слепой зоне камер, перелез через бетонный забор и затаился в одном таком, где поблизости не было охраны. Снял "укорот" с предохранителя. Несколько стай сбиваются в кучу неподалеку, готовясь к штурму владений Кротовых.
Красная точка коллиматора, лениво мазнув по моему... нашему лицу, останавливается на груди одного работяги. Федор вроде бы. Отчества, фамилии и чего-то еще из его биографии Крюков вряд ли припомнит. Огонь.
Те мгновения, которые разделяют два удара сердца и впрыск адреналина в кровь, озаряются всполохами колдовского огня, напалмом проходящегося по жилам потомка. Он выстреливает рукой в сторону где возникла дульная вспышка, резко, почти выворачивая конечность из сустава. С пальцев срывается сгусток огня, ужатый в тонкий шип. Стремительный росчерк. Я теряю контроль над телом стрелка. Окаймленная темнотой фигура падает на землю.
Федя сгибается пополам, зажимая живот. Кровь просачивается сквозь узловатые пальцы, капает на бетон. Что-то хрипит, падает. Стегануло короткой очередью - грудь, брюшина, бедро.
-Помогите ему!.. - потомок рычит куда-то в сторону и бросается к жмурику.
С ним подскакивают рыбаки из тех, что посмелее и поближе.
Рации шипя помехами выблевывают голос Смирнова-младшего:
-Все кто меня слышат, идите к докам, повторяю, идите к докам. Мы держим оборону, здесь безопасно, повторяю, идите к докам.
-Единый помилуй наши души... - зажимают носы рукавами.
От рыблов и так нестерпимо воняет, а от поджаренных рыблов запах еще мерзостнее. Рыболовы - суровые ребятки, море не прощает слабых, но как я говорил, вооруженная тварь - это жесточайший психологический триггер, Мировая война, она на то и Мировая, что у каждого в семье кто-то на ней умер или вернулся калекой, с оторванными ногами, раскрошенной в труху психикой. Лучи ручных фонарей скользят по склизкой шкуре и грязному бронежилету. Калаш тускло поблескивает неподалеку. Одно из базовых атакующих заклинаний Огня вошло в переносицу амфибии. Обугленные плоть и кости.
В Виктора уперлись вопрошающие взгляды.
К классовому расслоению так же присовокупливалось, что большинство немагов довольно верующие люди, а Церковь Единого уже давно если не стала с магической аристократией чем-то целым, то намертво срослась, вдалбливая в паству нужные мысли, все, как всегда. Магия от Единого, так что сейчас, я для них аналог Мессии, все же монстры так и так фигурируют в богословских книгах не иначе, как порождениями Зла, своего рода демоны, которые сумели обрести плоть в материальном мире.
-Всех этих сук перемочим, - Крюков цедит слова сквозь зубы, - всех до последнего.
Из него вышел бы неплохой актер.
-Что с Федей?
Головы окружающих синхронно поворачиваются в сторону раненого. Один из рыбаков пытался помочь, разорвал одежду, пытался заткнуть ею рану, измазал пальцы и ладони в крови.
Труп.
Счет один-один.
Доки - не то место где можно организовать подобие неприступной вотчины без грамотного инструктора, большого количества рядового состава и приличного вооружения. Есть водная гладь, бьющаяся о берег, налезающие друг на друга темные волны. Есть огороженный забором кусок бетона, лоскут творения рук людских, который выгрызен у преддверия морских пучин. Есть несколько транспортных и рыболовецких суден. Есть пара одноэтажных зданий с контейнерами, холодильниками и погрузчиками. Минимум отходных путей, простреливаемая местность и такое себе по надежности укрытие. Виктор, скорее любитель пострелушек, нежели реальный профессионал и опытный ветеран боевых действий. Но тут нам повезло - вместо людей, знающих с какой стороны браться за автомат, против нас выступят монстры, которые любезно согласятся подыграть.