– Марго, твоя мать слегла, и ее пичкают успокоительными, братья носятся по столице в поисках тебя, отец… ты бы только видела его, постарел лет на десять. Зачем ты воспользовалась артефактом? Что и кому ты хотела доказать? Сейчас Марина Васильевна пойдет к порталу и отправит срочное послание Борису. Только попробуй снова сбежать, сама выпорю и Борьке накажу, чтобы сидеть не смогла… неделю. Нет. Месяц! Тебе три дня назад исполнилось восемнадцать лет, почти невеста, а повела себя, как неразумное дитя.
«Натворила дел», – думала я, склоняя ниже голову, щеки мои горели от стыда и унижения, но тетушка была права. Больше всего я сейчас переживала за маму и даже не представляла, как взгляну в глаза отцу.
– Не кричи, Инесса, дай девочке все объяснить. Не просто же так она посреди праздника сбежала. Так и тебя можно обвинить, что ты отказалась перемещаться в столицу на день рождения любимой племянницы. Вот отправилась бы на бал, и ничего бы не случилось. Что теперь кричать, когда дело сделано? – встала на мою сторону хозяйка дома.
– Я не поехала, потому что приболела и плохо себя чувствовала, – буркнула тетя и взглянула на меня. На самом деле тетушка поссорилась с отцом из-за меня, когда он заявил, что выдаст дочь только за аристократа и после моего восемнадцатилетия начнет знакомить меня с претендентами. Инесса тогда возразила, мол, девочке надо еще на весенний бал в императорский дворец съездить, себя показать, на людей посмотреть. В девках Марго не останется, родня у нее известная, приданое богатое, за такой невестой очередь будет. Нужный аристократ сам найдется, пусть Марго сама выбирает… по сердцу. Отец жуть как рассердился, и спор перешел в ругань. Папенька у меня горячий и не любит, когда ему перечат. Поэтому со старшей сестрой они часто спорят, но такая ссора случилась впервые. А потом пришло послание от тетушки с изящным браслетом. Мол, захочешь повидаться, в любое время перемещайся, только отца предупреди. На бал в честь дня рождения Инесса не приехала, с папенькой они так и не помирились. Тетя подарки передала через портал, в записке черканула поздравление и что очень меня ждет в гости… а потом папенькин секретарь огорошил меня новостью.
Мы с подружкой Ириной спрятались в укромном уголке, чтобы передохнуть от танцев, а Прохор принес нам туда по бокалу холодного лимонада. А потом ненароком шепнул мне на ушко, что барон фон Штейн и отец отправились в кабинет на серьезную беседу. Прохор так выразительно поднял брови, что я сразу поняла, какая будет тема разговора. Поблагодарив секретаря и извинившись перед Ириной, я решительно направилась к кабинету отца.
По дороге Прохор догнал меня и попытался успокоить, а еще вручил подслушивающий артефакт в виде деревянной короткой трубочки с широким горлышком с одной стороны, которое прикладывали к уху. Мы прокрались к кабинету, благо коридор оказался пуст и освещался единственным канделябром с десятком свечей. Я спряталась с Прохором в темном углу и приложила артефакт к стене.
– Договор перед вами, барон фон Штейн, – послышался глухой и немного смазанный голос отца. – Согласны – прямо сейчас оформим сделку, против – не смею вас уговаривать.
– Я бы хотел, – раздался мерзкий голос барона, и меня просто передернуло. Затем начались какие-то помехи и стали слышны отдельные фразы, а потом неожиданно четко фон Штейн сказал: – Согласен, Маргарита Борисовна будет хорошей супругой. Где я должен поставить подпись в брачном договоре?
– Папенька! – выдохнула я, а потом услышала смех отца, и к нему присоединился барон.
– Бежать вам надо, – прошептал Прохор, – К тетке. Только госпожа Кошкина сможет вас защитить.
– Но как же… заметят, и я не одета, – растерянно произнесла я, показывая на дорогое платье. Да и в бальных туфельках по снегу далеко не убегу.
– Парный артефакт вам в помощь, – усмехнулся секретарь, указывая на тонкий браслет. – Как вовремя вам его подарили.
– Точно, Прохор, не зря ты у папеньки секретарь, – радостно произнесла я. – Вот тетушка удивится.
«А папенька поволнуется и передумает меня замуж за барона отдавать», – решила я, дотрагиваясь до артефакта.
– Перемести,с кем связан, – только прошептала, как меня тут же потянуло назад, затем я, словно на огромных качелях, качнулась вперед, пробила крышу кареты и оказалась в руках князя.
«Что же я натворила?» Горестно мелькнула мысль, пока тетушка разговаривала с Дмитрием.
– Подозрительных личностей рядом не замечали? – спросил князь.