– Да, так и есть. – восторженно воскликнула Марфа Степановна и тут же постаралась собраться. – Госпожа Кошкина, я знала, что жемчужины настоящие, а вот в остальных украшениях сомневалась. Но, так или иначе, все что я предлагала, это только для вашего удобства. Будет вам комната и ужин, и все, что вы просите.
Глаза экономки алчно блестели, наверняка, женщина уже представляла, что она купит, продав маску. Через некоторое время я вошла в небольшую комнатку. Пусть. Это не страшно. Даже то, что не было ванной комнаты, а вместо нее раковина и ведро холодной, но зато чистой воды. Ужин, теплые вещи и несколько золотых также были доставлены. Осталось дождаться завтрашнего вечера, и я буду у тети Инессы. Все станет казаться смешным приключением, а встреча с князем – приятным событием. Я простила ему сугроб, и даже то, как Дмитрий быстро избавился от меня. Мои глаза закрывались, и я вскоре крепко заснула.
***
Дмитрий медленно приходил в себя с трудом открывая глаза. Казалось, что веки стали такими тяжелыми, и чтобы поднять их надо приложить немало усилий. Князь увидел балдахин и сразу понял, что находится в спальне, где он всегда останавливался, когда гостил у дяди. Дмитрия раздели, уложили в кровать и, скорее всего, рядом должна дежурить служанка… Не успел маг пошевелиться, как балдахин откинулся и показалось бледное лицо камердинера графа. Молодой светловолосый мужчина, которому дядя доверял особые дела.
– Здравствуйте, князь. Я рад, что вам уже легче, и вы пришли в себя. Воды? – спросил камердинер и Дмитрий кивнул: во рту действительно пересохло и немного мутило. Князь жадно припал к кружке, слуга поддерживал его, а когда Дмитрий упал на подушку, сказал: – Я сейчас позову графа.
Стало немного легче, мутить перестало, и князь решил попробовать встать, когда камердинер вышел. В спальне пахло травами, а перед кроватью стоял чистый таз, на прикроватной тумбочке лежало полотенце. Магия восстанавливалась, и Дмитрий уже ощущал ее силу в крови, а вместе с ней росла злость. На себя, на того, кто хотел его убрать. Не так просто убить мага. А может, и не хотели? Решили припугнуть? И кого? Князя Драконова, чей род берет начало с древних времен. Предки Дмитрия когда-то сидели на престоле и правили маленькой страной, потом начались междоусобицы и победил род нынешнего императора, а, чтобы сохранить мир, Драконовы породнились с Громовыми.
Два рода сильных магов благодаря этому стали лишь могущественнее, но в то же время и осторожнее. Убрать сильнейших всегда стремились. Яды Дмитрий с детства принимал, понемногу… матушка заставляла после смерти отца и, как оказалось, не зря.
– Дима, – распахнулась дверь и в спальню, как ветер, ворвался высокий, худощавый мужчина с волевым подбородком и черными приглаженными волосами. Граф в два шага оказался возле постели и присел на кровать, обняв двоюродного племянника. – Ну и напугал ты всех! Софья Мирославовна такой шум подняла, приглашенного прокурора заставила допросить охрану, а потом всех слуг. Праздник оказался испорчен, а я избавлен от танцев.
– Нашли… слугу? – спросил охрипшим голосом Дмитрий.
– Конечно, стражники его хорошо описали, схватили голубчика в тот момент, когда он крался к воротам замка. Его уже допросили, да вот толком ничего не выяснили. Преступник всего лишь исполнитель, ему заплатили, он выполнил поручение. Лица заказчика не видел, в Златоустье в местном кабаке встретились и там заключили договор. Преступник получил половину суммы, вторую должен был получить после исполнения в том же кабаке. Естественно, слух пущен, что убийца в розыске.
Дмитрий поднялся, его еще шатало, но ноги держали и скоро он снова крепко будет стоять. Неожиданно проснулся голод, и князь грубо выдал:
– Пожрать бы.
– Федька, слышал. Неси обед, – велел граф камердинеру. И слуга бесшумно исчез за дверью. – Значит, так. Давай, Дима, вспоминай кому насолил? Кому дорожку перешел?
– А сам как думаешь? Я троих посланников отправил к императору, и ни один не вернулся. Приехал к тебе посоветоваться, стоит самому ехать или подождать еще ответа? Время идет и в горах становится все опаснее, – князь смог дойти до закрытого шторой окна и отодвинул ее. За толстым стеклом ярко светило солнце. Снег пушистый и нетронутый, укутал землю парчовым покрывалом, скрыв тропы, которые летом вели к озеру. В парке аллеи тисов, обычно строгие как шеренга стражников, теперь согнулись под белоснежными шапками. А вдалеке, за каменной оградой, лес стоял хрустальным частоколом, словно из другого вмагического мира.