Как только гость вошел в комнату, Алексей тут же запер дверь, чтобы никто не беспокоил. Борис Игоревич предложил мужчине кресло возле камина, чтобы тот согрелся после дороги и чашку горячего чая с молоком.
– Есть две новости: хорошая и плохая. С какой начать? – спросил гость, после того как выпил половину чашки чая. Мужчине стало жарко и он, поставив чашку на столик, который стоял рядом с креслом, снял полушубок и меховую шапку. Алексей забрал у гостя верхнюю одежду и аккуратно положил на диванчик.
– Лучше с плохой, господин Чернышов, – сказал Борис Игоревич. Он напряженно ждал ответа от посетителя. Неожиданно в дверь постучали, дернулась ручка… неожиданный посетитель за дверью снова постучал… нетерпеливо. Купец вздохнул. Так настырно могла действовать только супруга. Отец с сыном переглянулись.
– Мама должна знать, что происходит, – тихо поддержал Анну Алексеевну старший сын. С одной стороны Борис Игоревич был согласен с Алексеем, просто не хотелось, что супруга лишний раз нервничала.
– Открой, – велел купец и Алексей тут же поднялся, чтобы впустить мать в кабинет.
– Добрый вечер! – с волнением в голосе поздоровалась с внезапным гостем купчиха.
– Добрый вечер! Чернышов Максим Владимирович, начальник стражи порядка города Златоустье, – отчеканил мужчина встав с кресла. Анна Алексеевна тут же побледнела, бросила растерянный взор на мужа. Борис Игоревич лишь сильнее нахмурился. «Сама захотела узнать новости». Говорил взгляд купца и супруга упрямо поджала губы. Она кивнула господину Чернышову и присела на диванчик рядом с сыном.
– Начнем с плохой новости, – напомнил Борис Игоревич, когда гость снова присел в кресло.
– Подобраться к господину Брадобрею не так просто. Зайти к нему в дом без повода я не могу, арестовать тоже не за что. Но есть хорошая новость, столичные коллеги хорошо сработали и поймали мага, который перехватил ваш ответ похитителям у мальчишки, – не скрывая улыбки доложил Максим Владимирович. Он снова взял чашку и сделал глоток ароматного чая.
– Надо было проследить за магом, чтобы выяснить адрес похитителей, – рассказывал дальше начальник стражи. – К сожалению, маг понял, что за ним следят и попытался уйти. Невысокий, в серых одеждах, юркий как мышь. По описанию очевидцев в Златоустье, именно он похитил госпожу Маргариту Белолипецкую из экипажа. Мы его задержали и уже предъявили ему обвинение.
Максим Владимирович с довольной улыбкой сделал глоток уже остывшего чая и поставил его на столик. Анна Алексеевна прижала руки к груди, в глазах супруги купец заметил блеснувшие слезы. Он сам их еле сдерживал, сжав кулаки под столом. Алексей вскочил со своего места и подошел к господину Чернышову.
– Вы допросили мерзавца?
– Конечно, Брадобрея он не выдал и заказчика не знает, а вот письмо должен был передать незнакомому господину в кабаке «Черный лебедь». По времени мы успевали, потому что первое что спросили, куда он нес ваш ответ. Естественно мы туда отправили своего человека, и дальше уже следили за тем, кто письмо получил. Бандит профессионал, юлил по городу и наш маг чуть его не потерял. А вот за городом, пришлось отстать. В той стороне, куда свернул посыльный похитителей, находятся несколько усадеб. На рассвете готовимся провести обыски. Ждите новостей уже завтра.
– Спасибо! – только и смог произнести купец, откинувшись на спинку кресла. Алексей поблагодарил Михаила Владимировича, затем с начальником стражи порядка все попрощались и старший сын вызвался проводить гостя. Борис Игоревич взглянул на супругу и так они и сидели, смотрели друг на друга некоторое время. Затем купец поднялся, подошел к диванчику и наконец обнял плачущую Анну Алексеевну. Общее горе больше не разделяло супругов – напротив, эти несколько дней словно вернули им понимание, что в беде и радости надо быть вместе.
– Мы ее найдем. Обязательно, Анечка, – шептал Борис Игоревич, прижимая супругу крепче к груди, а после слушал с возрастающей горечью, как Анна Алексеевна сбивчиво пересказывала разговор с князем Юрьевским:
– Он сказал, чтобы я отправлялась к стражам порядка, а после… герцог Муромский… он тоже был у императора… ждал, когда его примут, когда вышел от государя сказал, что князь Юрьевский мне не помощник и лучше обо всем рассказать тебе, а они с князем уезжают в Драконьи горы, – Анна Алексеевна перестала плакать, лишь шмыгала носом. Затем достала платок, чтобы вытереть слезы.