– То, что ты чего-то не видел, еще не значит, что этого нет, – Вика ответила, поджав губы. – Я вот эльфов тоже никогда не видела, а у тебя мама эльфийка.
Мингир лишь хмыкнул, молча соглашаясь с таким доводом.
– Да, и Радамир тоже говорил о драконах, – девушка продолжала, любуясь далекой горной грядой.
Шедший позади Павел ускорил шаг, чтобы слышать беседу, а лучник неопределенно повел плечами:
– Говорят, что в горах обитают разные чародейские твари. Некоторые смельчаки даже ходят на драконью охоту, да только мало, кто возвращается, чтобы рассказать о ней. А кто возвращается, придумывают небылицы, – командир лучников прищурился, глядя на снежные пики. – Опасные это горы, склоны там нехорошие, и снега на них неспокойные. – Мингир помолчал немного, – Не знаю, что насчет драконов, а вот колдуны там точно водятся. Кто из сильных чародеев с властями не договорился, все туда посбегали.
– А кто договорился? – Паша внимательно прислушивался к разговору.
– А кто договорился, тот придворный маг, – Мингир невесело усмехнулся. – Ну, или, в крайнем случае, наместник. Да, только сильных-то колдунов почти что и не осталось, все наперечет. Все повывелись.
– А почему так? – Вика задумчиво хмурила брови. Странно было попасть в мир магии, в котором нет волшебников.
Мингир снова замолчал, собираясь с мыслями. Затем нехотя проговорил:
– То, что я вам сейчас скажу, мало, кто знает. Мне мать рассказывала, а у людей об этом не принято говорить.
Вика замерла, ожидая услышать страшную тайну, Павел хмурился, справедливо не ожидая от этой тайны ничего хорошего. Мингир продолжал:
– Раньше среди людей было много хороших волшебников, и колдовали они в свое удовольствие, а потом гордыня им в головы ударила, и они решили прочих чародейских тварей извести. Чтобы конкурентов у них не было. А может, еще почему, теперь уж никто и не вспомнит, давно это было. И начали они с драконов – драконы ведь самые сильные маги, волшебство у них в крови.
Вика бросила быстрый взгляд на шедшего позади Павла. На его лице недоверие мешалось с настороженностью. Рассказ командира лучников его не вдохновил в отличие от Вики.
– Человеческие чародеи почти истребили крылатое племя, и магия этого мира стала угасать. А вместе с ней и сила самих чародеев. С годами магов среди людей рождалось все меньше, и они становились все слабее. Потом драконы возвратились, об этом даже есть целая легенда, – он хитро покосился на Вику, – потом как-нибудь расскажу. Но вот к людям магия так и не вернулась. Это, верно, было наказание за подлость и жестокость.
– То есть, драконы все-таки здесь еще живут? – Вика улыбнулась. Ей бы очень хотелось увидеть настоящее сказочное чудище.
– Говорят, что живут, – Мингир пожал плечами. – Да только людей они не жалуют и на глаза им не показываются. Людей вообще многие недолюбливают, – стрелок поджал губы и надолго замолчал.
Вика снова покосилась на Пашу, а тот в ответ лишь повел плечами. Видимо, Мингир вспомнил о чем-то неприятном для себя, и девушка решила, что лучше его не беспокоить в этот момент. Лучник и так рассказал им немало, удивив своей разговорчивостью.
Больше в дороге они об этом не говорили.
***
По счастью, на тракте им больше никто не встретился. Несколько раз путники делали короткие остановки, и каждый раз Мингир торопил своих подопечных. И если Вика, не желая повторить предыдущий опыт, охотно следовала понуканиям Мингира, то Паша показательно упрямился и тянул время, хотя спорить с лучником в открытую больше не решался. В результате, когда на горизонте показались темные дома поселка, уже смеркалось, и вечерняя сырая прохлада пробиралась под одежду. Вика с удовольствием накинула на плечи теплый плащ, в очередной раз мысленно сказав спасибо Марише.
Мингир вел ее лошадь, ничуть, казалось, не устав от долгого пути длиною в целый день, а вот Павел спотыкался почти на каждом шагу, понуро опустив голову и загребая мысками ботинок дорожную пыль. Парень держался лишь на гордости и чувстве противоречия, и Вику кольнуло чувство вины. Он храбрился, что было силы, хотя ему подобная прогулка давалась немногим легче, чем ей самой. Уже на въезде в город Вика слезла с лошади и поравнялась с приятелем: