Ну, хоть кто-то тут нормальный! Мысленно послала женщине благодарность и, расправив плечи, взялась за ручку двери. Главное, держать себя в руках и не наживать врагов. Мне они в этом доме ни к чему. Да и девушку эту понять тоже можно. У неё, быть может, любовь большая, а тут какая-то прихехешница на горизонте появляется. Я бы тоже психанула.
— Доброе утро, — вошла на кухню, обращая на себя внимание.
— Здравствуйте… — Галя растерялась, отчего-то занервничала. — А мы тут… Мы на стол уже накрыли! В столовой…
— Ой, не беспокойтесь, — я отмахнулась и, провожаемая пристальным взглядом девушки-сплетницы, прошла к небольшому обеденному столу. — Я у вас позавтракаю.
Люда фыркнула и отвернулась к нам задницей. Да, похоже, и с этой дружбы не получится.
— Конечно, конечно, — Галя засуетилась, открыла холодильник и принялась метать на стол тарелки. — Присаживайтесь. Сейчас нарезочку достану, мяско…
— А с чего это ей нарезочку да мяско? Пусть как все ест — яичницу! — Люда снова не удержала гнев в своих штанах, а я стиснула зубы, чтобы ни послать стерву куда подальше.
— Замолчи, говорю тебе, — зашипела на неё повариха, а я миролюбиво улыбнулась.
— Спасибо, Галя, но Людмила права. Яичницы будет достаточно.
Аппетит пропал бесследно. Как и хорошее настроение, подогретое отказом завтракать с Бекетом за одним столом.
ГЛАВА 6
Лёжа на животе и уткнувшись лицом в диван, Иван думал о Милане. О её красивых, стройных ножках, которыми она будет обхватывать его тело. О том, как она будет стонать и выгибаться под ним.
Медленно выдохнул. Остро как-то всё. Каждая мысль о ней оставляет в голове свой отпечаток.
— Так хорошо? — женские пальцы пробежались по плечам, смяли его мышцы чуть сильнее.
— Нормально.
— А так? — девушка легла сверху, царапая кожу его спины острыми сосками.
И так неплохо. Особенно если представить вместо неё Милану.
Усмехнулся. Дикость какая-то. Либо это кризис среднего возраста, либо последняя контузия не прошла даром. Никогда не мечтал о бабах. Какая под руку попалась, ту и брал. А с появлением этой непослушной девчонки, будто тронулся.
— Напомни, как тебя зовут? — приподнявшись, опрокинул девушку на спину, навис сверху.
— Яна, — захлопав глазками, раздвинула ноги шире.
— Что с тобой сделать, Яна? Мм? — провёл ладонью по её бедру, второй рукой ущипнул за сосок, при этом не прерывая зрительный контакт. Может, хоть так получится переключиться.
— Трахни, — прошептала ему в губы, приоткрывая свои.
— Попроси.
— Пожалуйста… Я так хочу… — с придыханием, обнимая его и потираясь о возбуждённый член влажной промежностью, уже перемазанной его спермой и смазкой.
— Ещё проси.
— Умоляю! Ванечка, пожалуйста! — жалобно заскулила, беспокойно заёрзала. А Иван поморщился от её «Ванечки» и рывком насадил на себя податливое тело.
Трахал быстро, долго и почти ничего не чувствовал. Пресытился. Уже часа три девчонку мучил. Первый оргазм получился каким-то механическим, а второй никак не накрывал. Как робот.
Разозлился и, перевернув её на живот, вошёл сзади. Закрыл глаза, представляя лицо Миланы и её зад в бежевых трусиках и, наконец, почувствовал, как яйца наливаются желанием. Яна вскрикнула от сильного толчка, выгнула спину и приподняла попу, впуская его глубже.
— Да, Ванечка, да! Как хорошо, Ванечка!
Сжав челюсти, закрыл ей рот рукой. Хотелось слышать другой голос. И чтобы не идиотское «Ванечка», а скромное «Иван». И чтобы члену было тесно в маленькой, девственной дырочке…
— Иван Андреевич, добрый вечер! Я хотела… — Милана застыла у двери, ошалело уставилась на два обнажённых тела. — Ни фига себе…
Если скажу, что мои глаза полезли на лоб — ничего не скажу. И дело не в том, что я никогда не видела, как занимаются сексом, а в том, как они это делали… Бекет буквально расплющивал бедную девушку. Как озверелый вбивался в неё сзади, при этом зажимая ей рот своей рукой, и это выглядело как изнасилование. Правда, я не заметила, чтобы девушка сопротивлялась. Наоборот, ей даже нравилось, судя по тому, как закатывались её глаза, и приподнималась попа.
А я, пострадавшая за свою невоспитанность, всё стояла и смотрела. Даже когда Бекет остановился и вышел из неё, поворачиваясь ко мне со своим причандалом. Челюсть медленно съехала вниз, и я жалко пропищала:
— Извините! — выскочив из кабинета, налетела на Маринку, что с любопытством разглядывала моё лицо. На нём, наверное, много было написано. От простого шока до абсолютного охреневания.