Маринка берёт меня за руку, принуждая встать с пола.
— Пойдём, — ведёт меня вглубь дома, а я оборачиваюсь на входную дверь и вижу Бекета, что глядит прямо на меня, стирая своим галстуком с костяшек пальцев кровь.
— Ты иди, Мариш. Сними мокрые вещи. А я сейчас приду.
Девочка забирает у меня Рыка и волочит его сушиться. Я же остаюсь посреди гостиной, обнимаю себя руками, потому что ощущение ужаса никуда не делось, оно всё ещё течёт по венам.
Бекет отбрасывает в сторону испорченный галстук и направляется ко мне. Шаги быстрые, широкие, взгляд решительный. За пару секунд в голове пробегает мысль, что он сейчас ударит и меня. Но Иван Андреевич хватает меня за плечи, сильно стискивает своими руками и впивается в мой рот поцелуем.
— Что ж вы, Иван Андреевич, ничего не съели? Всё остыло уже, а вы даже не притронулись… Может, девочек своих подождете, с ними и аппетит появится?
Бекет вскинул взгляд на Галину, отодвинул тарелку в сторону.
— Спасибо, Галя. Я не голоден.
Женщина вздохнула, укоризненно покачала головой, но в душу продираться не стала, за что, собственно, Иван её и ценил. Он и сам сейчас не мог в себе разобраться.
Что-то странное происходит с ним. Маленькая зараза наизнанку вывернула. И вроде ничего с её стороны к Косте не было, а у него, у Бекета, крыша поехала. Чуть не убил пацана.
До сих пор перед глазами её моська перепуганная. И ведь не хотел так жёстко, да что-то не так пошло. Как увидел, что парень её за горло держит, так и упала планка. Со времён войны его так не клинило. Да вообще не было такого. Чтобы из-за девчонки сопливой так срывало предохранители.
Он помнил, как познакомился с будущей женой. Как ухаживал за ней, будучи влюблённым пацаном. Было по кайфу, было интересно, и азарт щекотал нервы. Но внутри так не скручивало, не ехала крыша. Не было ничего из того, что происходит сейчас. И уж тем более, никогда не ревновал. Ни жену, ни многочисленных любовниц.
— На ужин чего-нибудь желаете?
Потёр красные от недосыпа глаза и, допив кофе, поднялся.
— Я не буду ужинать дома. Пусть Милана с Маринкой решают, — накинув пиджак, пошёл к двери. Хотелось сбежать от этих ненужных разговоров, от собственных мыслей.
— Иван Андреевич! — Галина поспешила за ним, подняв руки, поправила галстук. — Девочке тяжело очень. Она одна здесь. Никого родного рядом. Только Маринка её и любит. А вы… Вам ведь она тоже приглянулась? Так не отталкивайте. Пустите девочку в своё сердце.
— Давай хоть ты без этих сопливых мелодрам, а, Галь? Детский сад, блядь, какой-то, — убрав её руки, толкнул ногой дверь.
— Я пришлю к вам Милану! Пирожков принесёт! — крикнула ему вслед, но Бекет лишь отмахнулся.
Уже в главном корпусе остановился, прислонился к стене и, долбанувшись об неё затылком, выпустил из лёгких воздух. Любви ему только не хватало. Что за бред вообще? Вроде не старый ещё, а уже слабоумие скосило. Ещё как желторотый пацан побежал бы за цветочками. Тьху, блядь.
— Вань, привет, — пропела рядом ещё одна заноза, и Бекет опустил на неё угрюмый взгляд.
— Привет, Рита. Какими судьбами? — вопрос риторический, ответ на него он знает.
— Я соскучилась, Вань… Очень.
— А с лицом что?
— Меня избили, Вань.
— Кто? — скрипнул зубами, вперившись в заживающую гематому на её скуле.
Не то чтобы он слишком волновался за эту дамочку, но сам факт, что в его резиденции какой-то урод избил женщину — это уже слишком. За такое Бекет наказывает, причём по всей строгости. Без суда и следствия.
— Костя.
Опять Костя, мать его. Этот сопляк решил всех местных баб перетоптать?
— Ты с ним трахаешься?
— Нет! — ответила слишком быстро и эмоционально, так, что сомнений не осталось. — То есть… Он меня силой взял. Я очень испугалась, а рядом никого не было. Я хотела тебе позвонить, но ты не отвечаешь на мои звонки, и я подумала…
— Ладно, хватит. Мне это неинтересно. У моего кабинета ты что делаешь? На Костю жаловаться пришла? Я с ним разберусь. Что-то ещё?
Девчонка улыбнулась, повисла на его шее.
— Я соскучилась…
— Иди домой, Рита, — оторвав от себя её руки, открыл дверь кабинета. — И чтобы больше не появлялась здесь. Всё давно кончено.
За окном идёт дождь, и мне почему-то невыносимо грустно. Чего-то катастрофически не хватает. Я словно в каком-то вакууме, и мне нечем дышать.
Ивана я не видела со вчерашнего дня, с тех пор, как он поцеловал меня и ушёл. Хлопнул дверью и даже не пришёл на ужин. Маринка по-прежнему дуется на меня, а прислуга воротит носы. В целом и общем, не жизнь, а сказка.