— Нет, — ответил она, — королева без маски.
Хельвен улыбнулся, и Мария поняла, что джентльмен потерян. Она хорошо понимала почему, но плохо понимала как.
Она обратилась к Ван ден Бруксу:
— Хочу, — сказал она, — пройтись с вами по владениям. Сначала вы проведёте меня по дворцу, а затем по королевству.
— Как пожелаете, — ответил торговец. — Господа, — прибавил он, повернувшись к мужчинам, — не желаете ли прогуляться с нами?
Он подал руку мадам Ериковой.
Все части дворца выходили в патио; во всех них был слышен шум фонтана в малахитовом бассейне. Библиотека была отлично отделана; гостиные украшены талисманами из слоновой кости и эбенового дерева, лакированными, раскрашенными или позолоченными, с острыми гвоздями, рогами и волосами, с белыми и красными глазами, перекошенными масками, ревущими ртами.
— Это, — сказал Ван ден Брукс, — злые духи, беспокоившие моих людей. У моих людей была лишь вера — вера в привидений, которых символизируют эти ужасные карикатуры. После того, как я появился здесь, Разум изгнал демонов, и я забрал все эти бедные имитации, составившие, как вы можете видеть, вполне неплохую коллекцию.
— Как жаль, — сказал адвокат, — что здесь нет месье Жана Кокто: он с радостью упал бы в обморок. А вы, — спросил он Хельвена, — случайно не кубист? Здесь есть чем вдохновить всю эстетику.
Они перешли от гримасничавших лиц и масок к продолговатой комнате, куда свет проскальзывал лишь через толстые шторы из красно-зелёного шёлка. Пол был устлан циновками, на которых лежали жёсткие подушки. Рядом с циновками располагались маленькие лакированные столы, очень низкие, с лампами, украшенными бронзовыми пауками, и лежавшими рядом нефритовыми трубками и склянками. В углу пылал огромный Будда, подобный тому, которого Мария видела на «Баклане».
— Это, — сказал Хельвен, — конечно же, храм наркотиков?
Ван ден Брукс наклонился:
— Пожалуйста, пользуйтесь, — сказал он.
Мария захлопала в ладоши:
— О да, этот вечер, этот вечер…
В других местах не было ничего примечательного; они вернулись в библиотеку.
— Я намерен, — сказал Ван ден Брукс, — представить вам величайшее доказательство дружбы и доверия, какого я ещё никому не предоставлял. Я намерен показать вам то, что веками не видели чьи-либо глаза, кроме моих.
Он подошёл к полке и слегка подвинул ценное издание бэкфордовского «Ватека». Книжный шкафчик повернулся и обнаружилась железная дверь, открывшаяся аналогичным способом, столь любимым авторами кинофильмов.
Четыре путешественника, будучи очень заинтригованы, следили за хозяином, который спустился по ступенькам маленькой лестницы к винту, вырытому в граните.
Хельвен подумал, что скала, располагающаяся напротив дома, являлась счастливой дверью, ведущей к выходу.
Лестница вела к какой-то очень низкой природной галерее, за которой следовала наклонная плоскость. Хельвен решил — и он не ошибся — что эта галерея должна оканчиваться на взморье. Ван ден Брукс шёл впереди с электрической лампой в руке, почти согнутой пополам. Капли воды сочились вдоль стен и падали то на руку, то на лицо — неприятное ощущение, заставившее Марию резко вскрикнуть.
— Ничего не бойтесь, — сказал Ван ден Брукс. — Мы пришли.
Уже послышался рёв потоков и глухой рокот разбивающихся волн. Внезапно Ван ден Брукс повернулся вправо. Хельвен, немедленно последовавший его примеру, увидел под прямым лучом лампы каменную стену и медную пластину. Заиграла пружина и, почти лицом вниз, маленькая группа людей вошла через кольцевое отверстие в шахту тьмы и тишины.
«Клац!» — щёлкает выключатель. На шероховатые стены тайника проливается свет. Гигантская стена румянится, как будто наливаясь свежей кровью. Сверкают маленькие камешки слюды и слышится в тени хранилища хлопанье вспугнутых ночных крыльев.
Мария Ерикова изобразила отчаянную смелость.
— Прямо роман, — сказала она. — Да здравствует Ван ден Брукс!
Хельвен подумал:
«В этом хранилище должна быть трещина, потому что здесь гнездятся морские птицы и воздух не спёртый.»
Но от полицейских умозаключений его отвлекла поза торговца.
Последний, выпрямившись, стоял в центре тайника, и борода его искрилась лучами. Его очки сверкали поистине дьявольским блеском. Он казался исполнителем какого-то тёмного и жестокого обряда.
Внезапно он наклонился, произнося бессвязные слова. Каменный диск повернулся, и на поверхность автоматически вышел стальной сундук; раздался щелчок. Делая движения, слабо подавлявшие лихорадку, хозяин корабля играл с замками, после чего величественным жестом поднял тяжёлую крышку: