— Только староват для молоденького офицера полиции, — улыбнулся я.
— Ты не старый. И Натали это тоже сказала. Мол, он — матерый воробей. Многое знает и умеет. В пустыне его с палкой выброси, он через год в собственный дворец пригласит.
— Ну вот, мы с тобой в пустыне, во дворце, — засмеялся я. — Что поделать, если все главные признаки принца на белом верблюде появляются у мужчин только с возрастом вместе.
— Почему на верблюде?
— Так — пустыня же.
— Логично… А ты? Сам-то ты как? Я ворвалась такая вся в твою холостяцкую жизнь… Проблемы, и все такое. А тебя-то не спросила.
— А я — рад, — приложив ладонь к сердцу, искренне выговорил я. — Врывайся на здоровье. Можешь даже и не вырываться, чтоб потом снова не врываться.
— Скороговорка, — заметила фрекен Корсак.
— Похоже, — согласился я. — Нет, правда. Я очень рад, что ты решилась приехать. Думаю, это было не просто.
— Да уж… Знаешь, тогда я не хотела…
— Я понял, — жестко перебил я подругу. — Что было, то прошло. Теперь ты поняла, насколько это для меня важно.
— Да. Поняла, — покорно кивнула женщина. — Мне лучше не лезть в эти ваши, мужские игры.
— И игрушки не трогать, — фыркнул я.
— А их много? Игрушек. Покажешь?
Я закатил глаза.
— Сама-то как думаешь? Я в армии почти всю сознательную жизнь провел. Как сказал один знакомый офицер: мы можем уйти из вооруженных сил, но они из нас не уйдут никогда.
— А я маршировать не умею, — обезоруживающе улыбнулась Хельга. — В полицейской академии мы еще что-то такое изображали, а сейчас…
— Я тоже плохо марширую, — заржал я. — Удивила. Шагистика эта… Линейная звездная пехота довольно забавно смотрятся на параде. Доспехи, разномастное оружие. Походочка еще такая…
— Какая?
— Самодовольная. Так ходят матерые хищники, когда вокруг одни травоядные.
— А ты? Ты тоже — хищник?
— О, да! И сейчас я тебя буду есть…
Я зарычал, вскочил из-за стола, и подхватил гостью.
— Потащишь в логово? — каким-то иным, мне незнакомым, голосом проворковала Хельга. — Или прямо тут станешь есть?
— Обязательно потащу, — прохрипел я, и впился в ее, такие близкие и соблазнительные, губы.
Вот так и вышло, что в моем доме появился еще один жилец.
Первые дни Хельга еще всюду носила с собой коммуникатор. Посматривала на него, с выражением лица: а не забыла ли я включить оповещение о входящих. Потом, день на третий, перестала. К концу же сезона дождей, прибор на ее тумбочке у кровати даже пылью стал покрываться.
Сама она не звонила никому. Не трещала ни о чем с подругами, и не заказывала непонятные вещи в сетевых магазинах. Пока на улице лило, как из ведра, обследовала дом. Замок, как она его называла. Заглянула в каждую комнату. Даже в арсенал и гараж. Убедилась, что ее мобиль легко войдет рядом с «Вишну», и еще место для спидера останется, и успокоилась. А в оружейке все экспонаты были тщательно осмотрены, прошли сверку номеров и проверку документов на право владения и ношения, и были признаны годными. В порядок расстановки ей хватило ума не вмешиваться. И я был ей за это благодарен. Не хотелось спорить по пустякам.
Дни полетели мимо, как призраки. Сутки исчезали так, словно их и не было. Вот чего-чего, а скука точно исчезла. Как уже говорил: женщины талантливейшие существа по части отыскания какого-нибудь занятия. Причем, не только мужчинам, оказавшиеся в радиусе поражения, но и себе самим.
Мы притирались друг к другу. Приспосабливались. Учились мириться с закидонами, обязательными для каждого разумного существа во вселенной. Было даже весело.
Когда ливни пошли на убыль, стали выходить в лес на прогулки. Прогулялись до домика у входа в пещеру. В самую глубь не полезли. Я пока не знал, как объяснить женщине наши эквилибрисы. Еще следовало выяснить границу ее законопослушности.
Слава Богу, ящики с артефактами в моем подвале не были подписаны. Обычные военные малые контейнеры, каких на каждой базе сотни тысяч. И ими Хельга совсем не заинтересовалась. Какие-то вещи в одинаковых боксах.
Осмотрели масштаб бедствия беличьего племени. И даже выяснили причину. Это было не трудно: снова во всем виноваты оказались люди. Не удивлюсь, если выяснится, что те же самые личности, что ручьи в трубы засунули. Только теперь их поделка вышла более крупной. Они за конец лета успели соорудить некое подобие дамбы, призванной защитить поля от дождевых потоков.
Ну что сказать? Инженерное сооружение справилось со своей задачей. Правда изменение русел водостоков вызвало затопление части леса, где в корнях и были припрятаны беличьи припасы. Жабры местные мутанты отращивать не научились. А без умения дышать под водой, достать вкусные орешки не получилось бы.