В общем, решили ехать. Хельга засела за терминалом сети, выискивая и заказывая себе вечернее платье, а я отправился проверить парадный мундир. Решил все-таки идти в нем. Во-первых, имею право. И как штаб-офицер в отставке, и как резервный командующий планетарным гарнизоном. Во-вторых, в нем привычно. За долгие, долгие годы службы, военная форма стала вроде как второй кожей. Без нее, подсознательно, ощущал себя… Ну пусть и не голым, но беззащитным. Вроде как черепаха без панциря. Жалкое, никчемное существо.
Приготовились мы быстро. Оставалось решить, как добраться в Лунебург. Мобиль Хельги мы, конечно, из грязевого плена вызволили, но починить еще не починили. Да и не пробрался бы этот смешной автомобильчик местными дорогами. Вода в реке спала, и, из-за жары, продолжал уменьшаться. Но колея еще не полностью просохла.
Лететь в Камтелион на ховере, тоже так себе идея. Хотя…
В итоге, сложили парадную одежду в герметичные пакеты, которые закрепили на багажник ховера. Что нам мешало снять номер в «Звездах», и переодеться там? Ничего.
Два десятка верст для шустрой машины — двадцать минут лета. Так что полчаса спустя, мы уже приземлялись на площадке внутри ограды механических мастерских.
Еще на подлете увидел, что дело приобретает скверный оборот. Внешняя броня «Вишни» была вскрыта. Некоторые сегменты вообще демонтированы, и стояли прислоненными к высоким колесам. В отсеке двигателя тоже что-то происходило. Во всяком случае, через распахнутые створки, сверху было видно спину ковыряющегося в агрегате механика.
— Предупреждать же нужно, — поморщился капитан, выслушав мои претензии. — Кто же знал, что машина тебе так оперативно понадобится? Мы, за одно, и профилактику затеяли, и смену рабочих жидкостей. Ты вообще в курсе, что это нужно делать хотя бы раз в год?
— Теперь в курсе, — вздохнул я. — Ладно. Занимайтесь. В счет это вот все потом не забудь включить… Дашь какую-нибудь машину? Нам в Лунебург нужно попасть к вечеру.
— Чего это какую-нибудь? Комбайн подойдет? — заржал интеллигентный с виду Могильони. — Самую лучшую могу дать. Здесь на ней особо негде кататься. Но как увидел, не смог себе отказать в удовольствии…
Следом за инвалидом, мы с Корсак прошли к отдельно стоящему боксу, и капитан приказал створкам ворот открыться. А внутри стояло три мобиля. Проверенный временем и дорогами, почти раритетный пикап, произведенный лет этак полста назад. Головастый тягач, с кран-балкой на треугольной станине, и плоское, как крыло атмосферного штурмовика, нечто.
— Родстер. «Чинук-ГэТэ». Ничего красивее и быстрее, чем эта милашка, среди авто люди еще не научились делать.
— Нам не лететь, нам ехать, — пошутил я.
— Не-не-не, — заверещала Хельга. — Мы берем. Чур я за руль!
— Доверяешь? — мотнул головой Могильони в сторону усаживающейся на водительское кресло Корсак.
— Трезвая она отличный пилот, — хмыкнул я. — А пьяную я ее за руль не пущу. Пьяная она нехорошая.
— А сам? Может, сам поведешь?
— Э, нет, друг. Что бы из-за пустяка она на меня обиделась? Кроме того, своих женщин нужно иногда баловать. Если ей так нравится гонять по трассе, зачем мне вставать перед бампером? Разве не так?
— Ну смотри, — покачал головой и улыбнулся капитан. — Главное, верни мне мое крылышко в целости и сохранности.
— Постараюсь, — кивнул я. И полез в машину.
— Ну? Поехали. Нам еще переодеться нужно.
— Йо-х-ху! — вскричала Хельга, и вдавила педаль акселератора.
7
Говорят, что мероприятия подобного толка — это ярмарки тщеславия. На ярмарках же что-то вроде продавать должны? А эти напыщенные морды, что продают?
Жаль конечно, что не удалось подъехать к красной ковровой дорожке на танке. Интересно, смог бы парковщик отогнать военную технику от входа потом? Ну и ошарашенные лица обывателей очень бы хотелось увидеть. А там их собралось видимо невидимо. Вот в чем их интерес? Зачем все эти люди бросили дела, и пришли постоять вдоль заграждения? Вживую увидеть самых богатых и знаменитых? Какой в этом смысл? Я понимаю: поговорить, выяснить, что это за человек. В чем ваши мысли с ним сходятся, а в чем нет. Это интересно. А вот так — тупо вопить, когда каждая следующая блестящая машина открывает пассажирские двери — это как вообще? Обезьяний стайный инстинкт?
Самое удивительное, воплями и аплодисментами встретили даже нас с Хельгой. Можно подумать, кто-то из этих… людей нас знал. Но нет. Достаточно было дорогущего родстера, шикарного платья моей спутницы, и золотого блеска высших орденов Федерации.