— Лилу, это моя близкая подруга и возлюбленная, лейтенант полиции Хельга Корсак, — разрешил я безмолвный спор двух самок. Выбор сделан, и озвучен. По логике вещей, это должно было снизить накал страстей, и противоречий. Которых, на самом деле и не было, но которые эти две девчонки только что создали.
Я не телепат, проникнуть в мысли другого человека не могу. Но Хельга, вроде бы, поняла намек, ловко просунула руку, и взяла меня за локоть. Как собственница. Обозначилась.
— А, понятно, — улыбкой волчицы оскалилась Лилу. — Очень приятно. Презентацию видели? Ее вон там крутят в записи. Ничего так. Людям вроде нравится.
— Пойдемте, посмотрим? — предложил я.
— Ага, — как бы легкомысленно воскликнула девчуха и тут же шустро переместилась к другому моему боку, завладев вторым локтем. Какое-то женское кун-фу, ей богу.
Корсак недовольно поджала губы, но никак комментировать не стала. В конце концов, правила приличия говорили, что на таких мероприятиях женщины должны передвигаться либо в сопровождении мужчины, либо старшей родственницы. Понятное дело, это совсем не закон и не традиция. Дурацкие положения древнего, никому не нужного этикета. Но чем больше талеров звенело в карманах федеральной элиты, тем большими поборниками анахронизмов они становятся.
Хотя, я бы не прочь вернуть дуэли! Здорово бы было. Тебе нахамил какой-то нувориш, а ты его за это застрелил. Вроде, честь восстановил и мир от еще одного ублюдка избавил. Двойная выгода.
Тройная! Еще: следующая тварь хорошенько подумает, прежде чем рот свой поганый открывать. А то некоторые считают, что пухлый счет в банке делает их какими-то особенными. Неприкасаемыми.
Жаль, конечно, что ни Сенат такой законопроект не пропустит, ни Федеральный Управляющий. Это, буквально на следующий же день перевернуло бы всю общественно-политическую картину страны с ног на голову. Внезапно, выгоду бы получили ветераны ВС. Кто лучше всех с оружием обращается? Отставные солдаты и чемпионы киберспорта! А кто хуже всех? Блогеры, инфлюенсеры, люди искусства и торговцы. Ирония судьбы, но именно эти господа чаще всего весьма не сдержаны в общении. Да чего уж там. Кое-кому из них вообще хочется рот зашить, чтоб не осквернял атмосферу изрыгаемыми сентенциями.
Мы втроем неторопливо, делая вид, что просто прогуливаемся, устремились к полусферам галопроекторов, над которыми прокручивались какие-то видео. Мельтешение сменяющихся картинок было видно издалека, так что ошибиться было трудно.
— Сладкий мой, — пошла в наступление Хельга. — Пока мы в Лунебурге, тебе стоит заглянуть в медицинский центр. Пусть определят твой биологический возраст. Мне кажется, вряд ли он будет больше сорока.
— Думаю, даже меньше, — включилась в игру Лилу. — Мы со Стасом говорим на одном языке, непонятном большинству старух. Значит, он еще моложе. Зрелый мужчина в расцвете сил. Тридцать — не более.
— Знание этих ваших однодневных словечек не делает человека моложе, — проворковала Корсак. — Только глупее. К чему запоминать модные сию минуту словоформы, если завтра их уже все забудут?
— Молодежная субкультура — тоже часть культуры, — снисходительно улыбнулась девушка. — Сила Человечества в многообразии. Когда наш вид станет старым… Дряхлым, и отвергающим все молодое и новое, как впавшая в маразм старуха. Тогда истории людей придет конец.
О, я знал, что Лилу не глупа. Но она оказалась еще сообразительнее, чем я думал. Пока в их противостоянии счет был за журналисткой. Хотя, признаюсь, их спрятанный за светской беседой спор начинал меня напрягать. Девчушка была мне дорога, как… та, за кого мы в ответе, после того, как приручим. А Хельга, как женщина и спутник жизни. И я не хотел ни терять кого-либо из них, ни вечно смотреть на их вражду.
— Девочки, не ссорьтесь, — хмыкнул я. — Воспринимайте жизнь проще.
— Разве мы ссоримся? — нахмурилась Корсак.
— Ну что ты, Стас. Мы обмениваемся мнениями. Не более того, — поддакнула Лилу.
— А мне кажется…
Договорить я не успел. Прямо возле галографических проекторов мы буквально столкнулись со Стерлингом. Причем, он заметил нас первым, и изменить траекторию движения мы не успели.
— Ба. Полковник! — почти радостно воскликнул сенатор. — И вы здесь? Да еще в такой чудесной компании. Представьте же меня своим дамам.
— Дамы, — скривился я. — Это сенатор Стерлинг.
Женщина, припомнив мои рассказы, тоже восторга не проявила:
— Хельга, — коротко отрекомендовалась она и отвернулась, делая вид, будто разглядывает что-то более интересное.