Тут тоже могут быть нюансы, но не все способны их ощутить. Простой пример: дорогущий, пафосный ресторан и представитель неимущего слоя населения. Будет ли он чувствовать себя уверенно в таком положении? Конечно — нет.
А вот мне было все равно. Мой счет в банке существенно усох после покупок новых участком земли, но все еще позволял побаловать себя изысканными деликатесами. Обстановка же, какой бы напыщенной она не была, давным-давно не производила на старого солдата должного впечатления. Вся эта позолота, мрамор и деревянные панели на стенах вызывали только досаду за бездарно потраченные на ерунду ресурсы.
Арчибальд Лукошин, кстати, тоже не выглядел завсегдатаем таких пафосных мест. Тем не менее, назначил встречу именно в таком.
— Здесь можно говорить безопасно, — пояснил он первым делом. — Владельцы заведения гарантируют конфиденциальность.
— Она нам понадобится? — усмехнулся я. — Конфиденциальность?
— Вам — не знаю, — пожал плечами Лукошин. — А вот мне, в связи с родом моей деятельности, не помешает. Деньги любят тишину, знаете ли.
— Будем говорить о деньгах? — удивился я. — Из меня плохой инвестор выйдет. Сразу предупреждаю.
— Хорошая шутка, — оскалился менеджер. — А как вы относитесь к крупным корпорациям? Насколько я знаю, если бы не армейский контракт, вы стали бы сотрудником одной из них?
— Ага, — не стал запираться я. — Сбежал от такого «счастья» в войска. Поэтому, мой ответ: никак. Никак не отношусь. И не намерен относиться. Второй раз я в эту ловушку не попаду.
— А я, как видите, попал, — оскал сменился тонкой, одни губами, улыбкой. — И даже добился кое-каких успехов.
— Не завидую, — признался я.
— И не нужно, — кивнул Арчибальд. — Хотя, если разобраться, вооруженные силы — тоже, в какой-то мере, корпорация. Причем, обладающая государственной монополией на насилие. Разве нет?
— Тогда это же можно сказать о структурах государственной безопасности и полиции.
— Несомненно. Вы верно ухватили суть. Однако масштабы несопоставимы. Если те или другие — это просто очень крупные… предприятия. То Армия и Флот — это мегакорпорация. Огромная, обладающая собственными ресурсными базами, разрушительным оружием и системами передачи информации, структура.
— Отличие все же есть, — улыбнулся я. — Даже Генеральный Штаб не управляет этой структурой. Стратегическое планирование и оперативное реагирование осуществляет федеральный Управляющий, а не кто-то из людей. И главная цель существования не извлечение прибыли для акционеров, а свобода и безопасность всех граждан страны.
— Согласен. Тем не менее, на более приземленном уровне, у армии тоже есть собственные интересы и предпочтения. Есть даже лобби в Сенате. Вы знали об этом?
Тайной это не было, и не могло быть. Часть уволившихся в запас ветеранов ВС, выбравших стезей для гражданской жизни политику, оказывали посильную поддержку. Мы все птенцы одного гнезда. Мы все навсегда вписаны в скрижали памяти многомиллионного коллектива. Мы — одна семья.
Так что в ответ я только улыбнулся. Никакой проблемы я в этом «лобби» не видел.
— Ну да, — развел руками Лукошин, словно бы прочитав мои мысли. — Вы правы. У нашей системы есть недостатки, но достоинства с лихвой их перевешивают. Кстати, в каких отношениях вы с моей дочерью?
Он задал этот вопрос так, будто бы действительно «кстати». То есть, то о чем мы говорили прежде — это было для директора Аврорского филиала гигантской корпорации важным. А Лилу и я — так, побочное явление.
— Мы друзья, — лаконично ответил я. Этот человек так и оставался для меня загадкой. Обычно человека сразу видно. Кто он, что хочет, о чем мечтает. Этот же — словно серая тучка на горизонте, по которой предсказать будет дождь или нет, совершенно невозможно.
— Это понятно, — улыбнулся Арчибальд. — Для врага она не стала бы трудиться и составлять заявку на благотворительный грант. Очень грамотно оформленный. И аргументы представлены так, что отрицательный ответ нашей комиссии по грантам стал бы репутационной потерей компании.
— Она талантлива, — констатировал я факт.
— Да. Согласен. Однако ленива и легкомысленна. Но для вас она преодолела свои минусы и реализовала плюсы.
— Мы хорошие друзья. А друзья должны помогать друг другу. Если потребуется, я для нее тоже сделаю все возможное.