— Омоложение? — выхватила женщина самое, по ее мнению, главное из моего объяснения. — За такую возможность богатые старухи душу бы продали! А вам бесплатно такую операцию проводят?
— Я же говорю, — тяжело вздохнул я. — Одно лечится, другое калечится. За все нужно платить. Мой АрАр — на грани. Еще пара дырок в шкуре, и меня уже ничто не спасет. Это одна из причин, почему пришлось уйти в отставку…
— И все равно, Стас. Это никого бы не остановило. Вновь побыть молодой, хоть и всего несколько лишних лет — дорогого стоит. Старые перечницы сняли бы бриллиантовые колье с дряблых шей, ради такого.
В общем, она мне не поверила. Может, разумом и приняла мои отговорки. А душой, душой — нет. Современная медицина может творить чудеса. Существенно увеличить продолжительность жизни. Оживлять почти мертвых. Менять органы, выращивать утерянные конечности. Но победить старость — нет. Природная логика безжалостна. Все рожденное должно умереть. И перед смертью, обязателен период увядания. Как некое чистилище. Как время, когда человек должен смириться с неизбежным. И сколько бы денег не хранилось на твоих счетах, каким бы важным и значимым ты ни был, обмануть естественные процессы ты не сможешь.
— Ваш регенерационный ресурс, господин Ронич, — подтвердил мои слова доктор в медцентре. — Едва выше пятидесяти процентов. Сейчас, состояние органов соответствует человеку сорока — сорока пяти лет. Но любая серьезная травма, или болезнь для вас являются существенной опасностью. Берегите здоровье, господин полковник. Других рекомендаций у меня для вас нет.
Я только, молча, развел руками. Все это я знал и раньше.
— А ты вечно лезешь в самое пекло, — выговаривала Хельга по дороге в отель. — С бандитами воюешь. Сенатор этот еще… Мутный тип, и явно что-то замышляет. Пообещай мне беречься. Не заставляй меня переживать за тебя.
— Хорошо, — кивнул я, прекрасно понимая, что это совсем от меня не зависит. Я такой, какой есть. И если совесть потребует взять в руки оружие и ринуться в новый бой, я раздумывать не стану.
Да уж. Насыщенный денек. В холле отеля нас с Корсак уже ждала Лилу, в компании нескольких, представительного вида, людей. Эти господа, мягко говоря, уровень своего благосостояния не прятали. Все в них, от дорогих одежд, до маникюра на руках, прямо-таки кричало о богатстве. И интересы у них были соответствующие внешнему виду.
Эти господа хотели иметь возле своих домов дерево. Но покупать саженец, и потом много лет его выращивать, им было не интересно. Эти люди хотели иметь все сразу, и прямо сейчас.
Каждый из четверых был готов выложить по двести тысяч талеров на почти взрослое растение. Я их решительно не понимал. Примерно за эту же сумму мне удалось обзавестись пятьюдесятью тысячами молодых деревьев! И конечно я был готов обменять их тщеславие на шанс значительно увеличить древесное «население» своего леса. Почему нет? Приказать садовникам найти и подготовить к транспортировке требующихся «подростков» — легче легкого. Сразу уточнил, что доставка до места высадки в сумму не входит.
Расстались весьма довольные друг другом. Благо ничего невозможного эти господа не просили. Дуб, два тополя — «говорят, они быстро растут» — и сосну — «Вы знаете, что она испускает в атмосферу ароматические флюиды?». Боже мой! Такая гора денег за неизвестные науке флюиды?
Так-то — да. Хвойные, особенно в жаркую погоду, делятся с окружающей средой альфа, и бета-пиненами. Кроме фитонцидов, конечно, уничтожающих патогенные грибки и бактерии. А запах — это да. Запах — волшебный.
Признаться, было немного не по себе. Словно бы отдавал в заложники друзей. Одно утешало: жертва не будет напрасной. Взамен мой лес существенно увеличится.
10
Дома хорошо. И воздух чище, и вода слаще. И всяких махинаторов, так и норовящих с меня какую-нибудь выгоду получить, нету.
Хельга осталась в Лунебурге. Ее полицейское начальство, узнав, что Корсак в городе, пригласило на встречу. А женщина и обрадовалась. Все-таки она фанат своей работы. Извинилась. Сказала, что со мной очень хорошо, и она счастлива, что я у нее есть, но душой она там, в своем офисе. Столько еще подонков на свободе разгуливает, а она в лесу отдыхает!
Вздохнул, и не стал отговаривать. Странная ситуация с этим отстранением, рано или поздно, все равно должна была разрешиться. Так лучше рано, чем поздно. Вернется подруга к работе, значит, станем видеться реже. Уволится — вернется жить ко мне. Когда всегда можно отступить на заранее подготовленные позиции, жить как-то легче. Это вам любой кадровый военный подтвердит.