— Продуктивно, — кивнул я, принимая у официанта запотевший бокал холодного пива. Не считаю себя истинным ценителем этого древнего напитка. Но вот так, в хорошей компании, да после нескольких часов на сорокоградусной жаре — это просто нектар Богов. — Собрал пожертвований на саженцы. Выяснил, что, скорее всего, получу грант от «Бигфуд». Ну и так, по мелочи… Сенатора видел.
— Стерлинга?
— Ага. Его. Все такой же мерзкий. И предсказания у него дурацкие.
— Чего сказал?
— Посоветовал Раухбауму озаботиться собственной безопасностью. Мол, жизни полковника грозит не шуточная опасность.
— Это типа кто-то собирается убить командующего? — оживился сержант. — Так что ли?
— Вроде того.
— Ничего себе. Это кто такой отчаянный? Тут же через день шпионов будет больше чем адвокатов.
— Мне тоже это не понятно. Но не похоже было, чтоб Стерлинг шутил.
— А что будет, если полковника убьют, а следователи не смогут на планету спуститься? — поскреб искусственным пальцем лоб капитан.
— Чего это не смогут? — вспыхнул Фелиш. — Что такое произойдет? Местные депутаты гравитацию отменят что ли? Сверху всегда все вниз падает.
— Ну, представим на минуточку, что дознавателям запретят высадку на Аврору. Абсурдная ситуация. Согласен. Но а вдруг? Что произойдет?
— Я, как резервный командир гарнизона, стану временным исполняющим обязанности, — пожал плечами я. — И буду обязан провести расследование, используя местные ресурсы.
— А они станут ныть на всех каналах, что правительство затягивает расследование, и намекать, что это политическое убийство. И что таким образом компьютеры давно привыкли расправляться с недовольными.
— Ничего себе ты загнул, — поразился португалец. — Прям, как настоящий политик.
— Слежу, — лаконично отрапортовал Могильони. — Иногда, занятное зрелище.
— Ладно, парни, — отер я губы от сладковатой пены. — Вернемся к нашим баранам.
— Это ты так мафию ласково поименовал? — заржал Фелиш.
— Ее родимую. Ее. Пора с ними заканчивать, и организовывать вывоз артефактов с планеты. Друзья сообщили, что, если происхождение товара не будет вызывать сомнений, аукцион они организуют быстро. Интерес к инопланетным штуковинам не ослабевает.
— Деньги понадобились? — догадался капитан.
— Ага. Какая-то сволочь собирается скупить все пустоши в предгорьях. Не знаю зачем. Может, чтоб мне же перепродать. Может, придумал как-то использовать. В любом случае, нужно его опередить.
— Можем тебе занять, — пожал плечами Могильони. — У нас с сержантом деньжата кое-какие имеются. Еще пару участков купишь. Потом, после аукциона, отдашь.
Я подумал, и признал предложение толковым. Землю нужно забирать сейчас. А талеры можно будет и потом заработать. Не с артефактов, так организовать продажу сухостойной древесины. Пока для Родригесов стволы искал, много таких видел. Мы с парнями за неделю много бревен бы заготовить смогли. На пару миллионов талеров — точно.
— Хорошо, — кивнул я. — Договорились. Только под договор. Чтоб, если что со мной случится, вы с продажи моего имущества свое получили.
— Что с тобой случится? — удивился Фелиш. — Ты еще нас всех переживешь.
— Ага! Не каркай! — поддержал друга капитан. — Помирать он собрался…
— Собраться и быть готовым — это разные вещи, ребята. Просто, чтоб даже в лучшем мире на мне долгов не висело…
11
Говорят, большие города никогда не спят. Мне всегда было любопытно, что имеется в виду под словом «город»? Жители? Так, как не спать, если завтра снова на работу или службу идти? А если коммунальные системы, так они нигде не спят. Отключите на ночь канализацию, например, и утром обнаружите несколько удивительных, но весьма неприятных, сюрпризов.
Если же имеется в виду, что одни люди ложатся отдыхать, а другие отправляются заниматься своими, какими-нибудь мутными, делами? То — да. Так оно и есть. В том же Камтелионе ночью праздно шатающейся по улицам публики не увидишь. А в Лунебурге, особенно возле всевозможных злачных мест, сколько угодно.
Мы приехали в район офисных «кубов» после полуночи. Окна контор фирм в большинстве своей были темны и безмолвны, но возле казино народ был. Не толпы, конечно. Но с полсотни ночных — было точно.
Казино не может работать круглые сутки без перерыва. Да и кто пойдет проигрывать на рассвете? Даже самый стойкий человек не может без сна и отдыха больше полутора или двух суток. Со стимуляторами, и используя всевозможные уловки — может трое. Но не больше. По себе знаю. Однажды, на семидесятом часу без сна, я проводил совещание командиров в осажденном врагами городе. Что-то говорил, что-то решал. И одновременно видел сон. Настоящий. Яркий. Причем, прекрасно осознавал, что это вот реальность, а это грезы.