Доступ к делу, открытому полицией по поводу убийства Раухбаума мы получили мгновенно. Должен же быть какой-то профит от близкого знакомства с Управляющим. А мимо главного компьютера планеты документы такого уровня пройти никак не могли.
Часть данных были засекречены. Тут пригодился уже мой уровень доступа. Даже полномочий исполняющего обязанности командующего гарнизоном хватило. Пока находился на действительной воинской службе, у меня и повыше уровень был. Но после отставки его, понятное дело, аннулировали.
Итак, перед нами открылась картина важного события. Видеозаписи, сделанные уличными камерами, и теми, что снимались с личных записывающих устройств полицейских, первыми прибывших на место теракта.
Просмотрели. Бегло. Часто, на перемотке. Нечем там было любоваться. И какие-то детали искать смысла не было. Ни один из нас троих профессиональным следователем не был. Так что на что нужно смотреть, и какие именно подробности разглядывать, мы понятия не имели.
В конвое было три машины. Центральная, с самим полковником, и еще две с сопровождением. Капитан особо на это внимание обратил. Сказал, что слышал, будто бы Раухбаум без охраны по городу передвигается. А раз все же озаботился охраной, значит, предупреждение Стерлинга принял близко к сердцу.
Кавалькада проехала перекресток, и едва замыкающее авто поравнялось со светофорами, прогремел взрыв. Точно под средней, охраняемой, машиной.
— Что скажешь? — поинтересовался я у Могильони.
— Либо взрывчатку заложили заранее, либо это какая-то хитрая мина. Думаю, второе.
— Почему это? — вскинулся сержант. Вот же — любитель поспорить.
— Направленный взрыв. Помнишь? В гараже, при наличии свободного доступа и времени, такое тоже можно устроить. Но, думаю, никто бы не стал с этим заморачиваться.
— Почему?
— Легко спалиться. Явится кто-нибудь глазастый, и спросит: а чего это вы тут делаете? А? И чего? Всех любопытных убивать? Так это такой след мощный. Следище!
— В экспертном заключении указано, что применена противотанковая мина, предположительно, иностранного производства, — ткнул я пальцем в соседний экран. — Но почему она на первую машину не сработала?
— Либо радиоуправление подрывом, либо…
— Гадская «лягушка»! — прорычал сержант.
— Гадская «лягушка», — согласился Могильони.
— Она всегда первую цель игнорирует, — припомнил я. — Но, еще она…
— Цепляется за днище заранее, и детонирует при соблюдении заранее заданных условий, — дополнил инженер. — Идеальное преступление. Она могла полгорода под мобилем проехать, прежде чем рванула. Особенно, если ее на таймер настроили.
— Вот тебе и иностранный след, — скривился Фелиш. — Где эти твари только мину достали. Сомневаюсь, что их на складах у нас хранят. Специфическая штучка.
— И идеально в картину вписывается, — кивнул капитан. — Она всегда строго вверх взрывается. Так устроена. Были случаи, когда диверсанты противника такими площадки приема раненых засеивали. Медицинские глайдеры в труху разлетались…
— А потом поступало указание «пленных не брать», — угрюмо выговорил я.
— А потом наших десантников мясниками называли, — тоже без радости в голосе посетовал сержант. — Нужно было этих тварей к деревьям гвоздями прибивать. Живыми…
— Ладно, парни, — вернул нас из темных пучин памяти Могильони. — Нужно искать, откуда в нашей глуши «лягушка» взялась.
— И как ты это себе представляешь? — хмыкнул португалец. — Ну, ладно. Можно запрос Управляющему отправить. Чтоб он проверил поставки… Но что-то я сомневаюсь, что кто-то вот прямо нагло, в открытую, ввез в Федерацию противотанковые мины.
— А разведка? — с надеждой в голосе воскликнул капитан. — Они же начинали собственное расследование. Не могли же они мимо такого очевидного факта пройти?
Это следовало проверить. К файлам военной разведки у компьютера доступа не было — тут он нам ничем помочь не мог. Но, слава Богу, у меня и собственный канал получения информации имеется.
Штаб обороны Авроры располагается в бункере. Бункер — под штабом гарнизона. Как военный объект, здание никто не воспринимал, и бомбить с орбиты его вряд ли кто-то бы стал. Так что такое расположение центра связи и управления считалось вполне обоснованным.
Но неудобным. Да и не хотелось мне встречаться с офицерами гарнизона. Ничего лично против них не имею — нет доказательств. Но то, что они оказались скомпрометированы — это факт. Пусть обижаются сколько угодно, но я их в качестве надежных помощников не воспринимал.