А кто именно должен был эту безопасность обеспечивать? Конечно — полиция. Ну и наши отряды. Собственных сил у правоохранителей было явно недостаточно. Пришлось сократить время отдыха для сменных групп, и привлечь дополнительные силы из окрестных городков. Еще не хватало, чтоб в толпу митингующих какой-нибудь ублюдок на мобиле въехал. Греха потом не оберешься. И весь наш, тщательно выстраиваемый, имидж спасителей планеты в одночасье рухнул бы.
В общем, депутаты опаздывали. Им бы, вместо выпрашивания от меня подачек, быстренько среагировать, и собственную ошибку исправить. А они все еще колебались. И едва не проворонили момент, когда от них уже ничего бы не зависело. Народ сам бы взял ситуацию в руки, и бойкотировал бы референдум. Во всяком случае, все к тому шло. Политическая звезда молодых махинаторов взлетела прямо на глазах. Ребятишки легко раздавали обещания, грозили всевозможными карами продажным депутатам, мелькали на экранах галовизора и упивались славой.
А расхлебывали их игрища отставники. Истинные герои смуты на Авроре.
— Революции устраивают идеалисты, — глубокомысленно изрек Могильони. — А пользуются ее результатами подонки.
— Не подходит, — скривился Фелиш. — У нас и смуту затеяли твари, и выгоды из этого дерьма получают такие же.
— Но новые, — хихикнула Корсак. — Молоденькие. Активные. Дерзкие.
— Ничего, — авторитетно заявил капитан. — Сейчас их спонсоры разглядят, денег полные карманы насуют, и станут новые хуже старых.
— Почему хуже? — не понял сержант.
— Потому что старые уже давно поддержкой народа не пользуются. А эти пока еще на волне. Был бы у этих ребяток какой-нибудь официальный статус, они бы уже таких дел наделали бы, что чертям в Аду стало бы жарко.
— Не так-то и просто им сейчас будет спонсоров найти, — предположил я. — Эти шестеро охламонов, я так понимаю, в скором времени отправятся в места не столь отдаленные?
— Вероятность весьма высока, — хитро прищурилась Хельга.
— Депутаты дискредитированы, — продолжил я. — Значит, грядут новые выборы. А оставшиеся не у дел богачи теперь будут хорошенько думать, прежде чем полезут в это дерьмо.
— Ой, полковник, — махнул на меня рукой капитан. — В их мире чистеньких нет. Им не привыкать в фекалиях купаться. А эти, молодые, сейчас ценный ресурс. Который нужно разрабатывать, пока тема еще горяча. Думаю, в штаб «За отмену референдума» уже сейчас мешки предложений поступают.
— Нужно им напомнить, кто в доме хозяин, — оскалился сержант. — А то через год никто и не вспомнит, кто именно на себе все это вытащил. Будут говорить, дескать, если бы не эти молодые, неизвестно, как бы оно все обернулось.
— Вы, кстати, знаете, как наши пленные Траубе называют? — вдруг оживилась Корсак. — Хозяин Авроры. Каково, а? А мы-то и не знали, что кто-то успел планету в личную собственность приобрести.
— Допросы с соблюдением протокола проводились? — нахмурился я.
— Конечно, сладкий, — облизала губки чертовка. — Под видеосъемку, и в присутствии трех свидетелей. Ну и ИскИн, конечно.
— Интересно было бы как-то понять, что Управляющий об этом «хозяине» думает, — улыбнулся я женщине.
— И не достаточно ли у нас оснований, требовать от столицы отстранения Траубе от должности? — дополнил Могильони. — Если нейтрализовать его ресурсы, как главы аврорских контролеров, справиться с ним станет совсем просто.
— Посмотрим, — кивнул я. — Я так понимаю, первый этап следствия закончен? Уже можно предъявлять обвинения?
— Уже сделано, — наморщила носик лейтенант. — Компьютер сам управился. Больше того! В виду тех обстоятельств, что в деле прослеживается явный след иностранного вмешательства, обвиняемым было отказано в праве на адвокатов.
— Ого, — удивился Фелиш. — С предателями всегда так? Или наши придурки особого отношения удостоились?
— В особых случаях, закон это допускает, — обтекаемо ответила Хельга. — Например, когда участие защитника увеличивает вероятность разглашения совершенно секретных сведений.
— А организация покушения на убийство и убийство военнослужащего высокого ранга, именно к таким и относится, — догадался я. — Итак? Что мы имеем? Какая-то картина уже складывается? Чего точно они хотели? Кто будет отвечать за нападения на мирные города, разрушенные постройки и убийства? И чего они к Камтелиону прилипли? Неужели только из-за меня?