Приподняв простыню, которая на мое счастье оказалась шелковой, а не лиственной, проверила наличие на мне одежды. Инспекция дала результат: одежда имеется, но не моя. Надеюсь, это не Нацу меня переодевал, потому что иначе я сгорю от смущения. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что сгорю от стыда в любом случае. Эта, с позволения сказать, ночнушка представляла собой нечто напоминающее купальник, который практически ничего не скрывал. В этом даже спать стыдно!
Где-то в районе моего правого уха послышалось шевеление, а потом то, что я приняла за зеленую статую (мало ли зачем она в спальне?), пришло в движение, являя собой Нацу собственной персоной. Он был во всем зеленом, что закономерно ввело меня в заблуждение. Хорошо, что я вслух говорить не начала (есть у меня такая странность, правда не всегда проявляющаяся), вот смеху то было б. Хотя, кому как.
Хозяин леса похлопал ресницами, видимо только проснулся и еще не начал соображать, сфокусировал свои жуткие белые глаза на мне и улыбнулся.
-Ты уже очнулась.
И вот теперь, когда услышала его голос, я точно поняла, что на самом деле вижу своего друга детства, хотя родители прочно укоренили во мне мысль, что он был воображаемым.
-Нацу, – прошептала я и совсем уж нелогично спросила: – Это ты меня переодевал?
Лицо моего друга вдруг стало ехидным, что не предвещало для меня ничего хорошего.
-А ты все так же стесняешься подобных вещей?
Вот зачем отвечать вопросом на вопрос? Ему веселье, а я теперь гадать буду, что имелось ввиду.
-Не волнуйся, я помню, как ты к этому относишься, поэтому ничего предосудительного не сделал.
И только я выдохнула, добавил:
-Просто щелкнул пальцами, и одежда сама с тебя снялась и оделась.
И это он называет «ничего предосудительного»?! Да я черт знает сколько времени была перед ним в костюме Евы, только фигового листочка не наблюдалось (или это растение только у Адама имелось? Никто не помнит?). От возмущения я надула щеки, что частенько со мной случалось, вызвав этим приступ смеха у Нацу.
-Вот такой я тебя и помню, Неля. Рад, что ты не изменилась, – с улыбкой произнес он.
Сердито глянув в его сторону, я скрестила руки на груди. Но злиться на него не было смысла, все равно совесть у Хозяина леса исчезла в неизвестном направлении. Еще в детстве, когда мы пытались добыть мед диких пчел (не удивляйтесь, в нашем лесу и не такое водится), Нацу нагло использовал меня в качестве приманки и ничуть не раскаивался после, видя мою распухшую физиономию.
-Я изменилась, просто ты не видишь эти изменения, – буркнула я, продолжая буравить его взглядом.
-Какой взгляд! Того и гляди убьешь, – Нацу картинно поднял руки над головой, но в глазах его до сих пор плясали смешинки, что говорило: это всего лишь игра и ему весело. – Помнится, при нашей первой встрече, ты точно так же на меня смотрела. С чего бы?
-Просто пытаюсь свыкнуться с мыслью, что ты таки был настоящим.
Если уж говорить, то говорить честно, без обиняков.
-Ты думала, что я нереальный? Поэтому не приходила так долго?
-Если честно, то я просто переехала в другой город, а в моем тогдашнем возрасте нельзя было ездить без родителей так далеко. Потом я выросла и перестала верить, что лес был волшебным.
-Ты перестала верить в меня. А я ведь ждал, все эти девять лет ждал.
Взгляд Нацу быстро потерял веселость, которую он излучал минуту назад, сделался грустным. Я вдруг почувствовала себя очень виноватой в том, что не сдержала своего обещания. Захотелось обнять Хозяина леса, говоря, что все хорошо, я вспомнила его и больше никогда не забуду. Ведь сказка, в которую я верила до последнего, на самом деле существует.
-Прости меня, Нацу, – прошептала я и тут же оказалась в крепких объятиях, пахнущих хвоей и лилиями. Почему-то мой друг всегда пах именно так, хотя лилии вряд ли росли в этом лесу.
-Ты сейчас здесь, а это самое главное, – выдохнул мне в волосы Хозяин леса.
Наверное, он прав. Возможно, пора снова поверить в сказки и забыть про уверения остального человечества, что волшебства не бывает?